Вернуться на главную страницу

De politica (О политике). Часть XXVI. Бесполезный доклад клуба изучения грязных простыней (окончание)

2020-05-17  Włodzimierz Podlipski Версия для печати

De politica (О политике).  Часть XXVI.  Бесполезный доклад клуба изучения грязных простыней (окончание)

 

 

Sonne, du klagende Flamme! /

Солнце, ты внемлющее жалобам пламя!1

Прежде чем разобрать второстепенные обстоятельства, связанные с разбираемым изнасилованием, уделим внимание традиционному вопросу с этической направленностью из Вроцлава. «Не считает ли товарищ, что после публикации пан Антохин может стать брелком?» На всякий случай уточню, что такое брелок, тем, кто не знаком с неформальной терминологией польской патологической анатомии. «Брелок» это один из типов тел, которые оставляют самоубийцы. В данном случае подразумеваемых действий едва ли можно ожидать от пана Антохина. Нужна слишком длительная для этого пана подготовка. В польской криминологии значительную часть изнасилований связывают с патологической трусостью. Маркс писал о политике, что трусость может быть активна только в жестокости, но, видно, подобная логика подходит не только к политике. Поэтому для того типа трусливого насильника, дожидающегося беспомощности жертвы и безответственного активиста, к которому мы можем отнести пана Антохина больше подходит самодефенстрация. Но об этом тоже не стоит переживать. Тот, для кого политическое действие равняется эксгибиоционизму в составе vk.com-ЦК, а половое действие равняется изнасилованию, едва ли способен хоть на один решительный поступок. Так что превращение пана Антохина в пана кляксу2 едва ли случится. Ведь в предположении, что так может быть, мы требуем от него пробуждения совести. А этого невозможно ожидать от человека, который не только в половой сфере, но и в политике никогда не задумывался о последствиях своих действий. Согласитесь, штампованный политический активизм - это не то, что требует таких развитых форм идейной жизни, которые связывают со словами «критическое мышление» и «совесть».

___

Прочитав начало «бесполезного доклада клуба изучения грязных простыней», один рецензент отметил, что такая характеристика как «политическая копрография», не подходит к новому очерку. «В качестве конструктивного определения» была предложена такая характеристика как «политический noire». Заимствованным французским словом назвали жанр, описывающий эпоху хозяйственных трудностей со всевластием мафии и господством коррупции. Особенно этот жанр расцвёл в США после голода и безработицы 1930-х годов. Основным мотивом произведений в жанре noire была общественная безнадёжность и мрачный пессимизм в оценке любых перспектив. Хотя бы из этого нетрудно понять, сколь ошибочна оценка рецензента. В доказательстве этого поможет классик украинской литературы.

Я декадент? Се новина для мене!
Ти взяв один з мого життя момент,
І слово темне підшукав та вчене,
І Русі возвістив: «Ось декадент!»

Що в моїй пісні біль, і жаль, і туга -
Се лиш тому, що склалось так життя.
Та є в ній, брате мій, ще нута друга:
Надія, воля, радісне чуття.

Я не люблю безпредметно тужити
Ні шуму в власних слухати вухах;
Поки живий, я хочу справді жити,
А боротьби життя мені не страх.

Іван Франко3

___

Итак, перечитаем ещё раз небольшой, но оставляющий тяжёлое впечатление перевод4 обращения товаришки Т.:

...наверное, время всё расставить на свои места. в левом движении давно ходит слух об изнасиловании в РРП. изнасиловал Иван Антохин меня.

как бы не пытались скрыть этот случай, он всё-таки вышел из внутрипартийного уровня. теперь я слушаю как будто бы кто-то распространяет об этом клевету. однако ж нет.

обращалась. полиция - самый худший и не рабочий орган. мне говорили, что я всё придумала, что я хочу женить его на себе, что мне просто не понравилось. приехал папа, начал говорить про меня и моего единственного друга, который поддержал меня, М. гадости. партийный аппарат был против обращения в полицию. но забрала я заявление больше из-за того, что на меня давили родители, говоря о том, что мы всё равно не выиграем дело. к слову, по словам следователя, сам Ваня написал чистосердечное.

Иван ценный активист, член ЦК. никто не хочет потерять хорошего активиста. мне много кто не верил, в этом есть причины. во-первых, вы сами знаете, как в России относятся к жертвам. во-вторых, я была влюбленной девочкой в своего насильника. конечно, тут не особо вяжется изнасилование. но когда я вспоминаю, сколько раз я сказала "нет, не надо, прошу", как он дождался, пока я крепко усну от переутомления, как совершил насильственные действия сексуального характера, пока я спала, я понимаю, что тут не может быть сомнения.

пока мой насильник живёт на свободе, я успела отлежать в кризисном центре им. Г. Е. Сухаревой два раза. сейчас я наконец могу об этом говорить, без глупых оправданий и стараний показать себе, что я всё придумала.

я устала молчать, устала слышать об этом слащавые шутки. надеюсь на вашу поддержку, товарищи. и спасибо огромное всем, кто был со мной.

___

Теперь присмотримся к некоторым второстепенным обстоятельствам, которые могут многое рассказать о российском политическом коммунизме. Очевидно, что в том состоянии, в котором писался оригинал цитируемого документа, просто невозможно предлагать читателям малозначительные детали.

Присмотримся к общей атмосфере в российском обществе. В документе есть характерная гипотеза о том, что заявление об изнасиловании подаётся с обоснованием: «хочу женить его на себе». После того, как эта чрезмерно закрученная фраза получила правильный перевод с немецкого и какое-то соотнесение с действительностью, наступает понимание того, какой ужасный смысл вложен в эти несколько слов. Речь идёт о том, что насильник, говоря судебным языком, единожды «используя гениталии другого лица без его согласия», получает в ответ приглашение к последующему регулярному несогласованному использованию гениталий жертвы почти на законной основе. Это логика, если перевод правильно понят, которой руководствуются сотрудники российской полиции. То есть заявление об ущемлении половой свободы считается прологом к желанию утратить её навсегда. Не знаю, как выжила эта логика в России, но в Польше реформы Минца, спустя полтора десятилетия, подавили даже у кулачества эту купеческо-шляхетскую логику, переворачивающую понятие о человечности, имеющееся у трудящихся классов. Да, в Польше существует проблема изнасилований в супружестве. Выход книги с таким названием несколько лет назад был ярким событием в мире польской криминологии. Раскрытые архивы Гражданской Милиции свидетельствуют, что в Народной Польше существовала проблема изнасилований в супружестве. Но даже если считать официальные цифры заниженными, то теперь проблема стала в разы острее, поскольку она, по любым данным, обострялась по мере усиления рыночного характера нашего общества. Пока что остатки отечественной промышленности не позволяют польскому обществу откатиться в семейных отношениях ко временам тройного ига. Но у наших восточных соседей процесс отката зашёл так глубоко, как нигде в Европе. Даже снижение возраста изнасилования для классификации педофилии в некоторых странах выглядит менее противным, чем полное переворачивание всей нормальной логики, усваиваемой всяким культурным представителем трудящихся классов. Чтобы после единичного изнасилования предполагать покрытие законом продолжающегося непрерывного ряда изнасилований, для этого нужно быть ... сотрудником российской полиции. Этнографы подсказали, что логика брака с насильником существовала в позднюю феодальную эпоху и была связана с личной несвободной, после устранения которой бесследно исчезла за 2-3 поколения. Предположить, что подобная мерзость пережила в России весь период советской государственности, было трудно, но, был предоставлен факт.

Присмотримся к взаимодействию пана Антохина с полицией. Упоминается, что он составил должностному лицу письменное признательное свидетельство. Российское уголовное право предусматривает наказание за нарушение половой свободы. Здесь мы подходим к интересному факту, что по свидетельству Е. Т., имело место два изнасилования, а не одно. Первый раз изнасиловали человека, второй раз изнасиловали нормы уголовного права. «Законы можно насиловать, они не кричат» - говорил Шарль Морис де Тайлеран. У нас нет никаких сведений по поводу того, почему судебное преследование в подобных обстоятельствах не имело перспективы. В польской судебной практике у жертв в таком случае шанс на осуждение насильника оценивается немного выше половины случаев. Общедоступная полицейская статистика свидетельствует о том, что именно такое количество5 заявлений доходит до назначения наказания. Кстати, у пана Антохина был неплохой шанс избежать тюрьмы. В большинстве правовых систем континентальной Европы в подобных обстоятельствах он мог бы остаться с «учётным лишением свободы» и получить несколько месяцев общественно-полезных работ. Заметим, что под этими работами не подразумевается эксгибиоционизм в vk.com-ЦК и штампованный политический активизм. Литовские товарищи подсказали, что если российские неформальные тюремные правила похожи на литовские, то пана Антихина могло бы ждать нарушение его половой свободы со стороны любых желающих. Мы не знаем, что его уберегло от такой перспективы, ибо особенности российской правовой и судебной системы нам неизвестны. Но немецкие товарищи увидели намёк на то, что оставить дело без последствий заинтересована политическая полиция России. Ведь «Иван ценный активист, член ЦК. никто не хочет потерять хорошего активиста». Никто - это ведь и политическая полиция тоже? Кто же хочет потерять ценного эксгибициониста, ценную приманку для таких как ОСОБА_1? Но это риторические вопросы, которые не могут завершиться ответом, ибо сами немцы едва ли могут проверить это естественное предположение ума, натренированного на выявление действительной политической логики.

___

На момент написания обращения об изнасиловании пан Антохин находился в составе ЦК РРП. Полицейское заявление об изнасиловании было возвращено написавшей, признательное свидетельство пана Антохина было оставлено в полицейском архиве без последствий. Если бы российский политический коммунизм был очень здоровой средой, изнасилование не произошло бы. Если бы он был здоровой средой, то пан Антохин, после единогласного товарищеского осуждения, стал бы паном кляксой. Но российский политический коммунизм - такой какой есть, и в таком виде хочется сравнить его с отечественными реалиями. А в польском политическом коммунизме в начале прошлого десятилетия публиковали скабрезные статейки по поводу того, что Кшиштоф Швей имеет глубокие и взаимные симпатии к Беате Каронь. Пытаясь дискредитировать позиции той фракции, к которой принадлежали названные, их политические противники не нашли ничего лучшего, чем выставить политически нежелательным фактором «самое естественное отношение человека к человеку», говоря словами Фейербаха. Странно, что авторы пошлостей удивились тому, что дискредитированными оказались они сами. Нельзя сказать, что активизм товарищей Швея и Каронь образца 2012 года вызывает большие политические симпатии. Это лучше, чем просто бездействие, но намного хуже, чем теоретическое и политическое самообразование, подготавливающее стратегию обдуманных политических действий. И всё-таки активизм Каронь и Швея намного лучше активизма их оппонентов, дошедших до глупых полемических приёмов.

Суммарная картина, включающая и Польшу, и Россию, начало и конец 2010-х годов, сводится к тому, что в Польше главным фактором политической дискредитации сочли такое нормальное в Народной Польше явление как любовь, а в России никаким фактором политической дискредитации не сочли изнасилование. Да, далеко нам в своём, по словам Лема, «историческом зажопье» до российской широты выводов. Польский политический коммунизм с его сильным запахом Народной Польши вбирает в себя слишком мало нравственного мусора, который активнее идёт в политический коммунизм в таких менее сонных нациях, как Германия и Россия. Но до изнасилования членом6 ЦК до сих пор не дошли даже в немецком политическом коммунизме, где в реформистских фракциях самые омерзительные типы могут годами не вызывать не только отвращения, но и удивления. Но ведь изнасиловал не просто член ЦК, а член vk.com-ЦК. Интересно, политическая полиция имеет звуковую запись того самого события? Неужели кто-то убеждён, что пан Антохин не имел при себе в это время смартфона?

Недавно немецкие социалистические школьники сообщили, что один из членов facebook-ЦК имеет водонепроницаемый смартфон. Зачем? Правильно, проницательный читатель, господин из facebook-ЦК моется, не выпуская смартфон из рук. Разве только он меняет руки, когда натирает мочалкой одну руку с помощью другой. Увы, пана Антохина теперь ничем не отмыть, даже тем средством, которым перед захоронением отмывают панов клякс.

___

Некоторый отклик получило указание на связь изнасилования со стороны пана Антохина с его политическим идеализмом. Эта связь имеет несколько уровней. Во-первых наиболее материалистическое свидетельство о произошедшем со стороны товаришки Т. явно повторяет главную политическую мысль продолжаемой серии очерков:

сейчас я наконец могу об этом говорить, без глупых оправданий и стараний показать себе, что я всё придумала.

То, как товаришкой был осознан и обнаружен насильник, полностью повторяет то, как с нашей стороны был обнаружен непригодный для социальной революции политический коммунизм. Надеюсь, что в первой части этих очерков читатель не встретил ни одного глупого оправдания политического коммунизма и ни одной иллюзии, будто автор сам себе придумал такой недееспособный и невменяемый политический коммунизм. А если это верно, то это и послужило причиной нашего внимания к небольшому, но страшному документу, пришедшему в Германию в Востока.

Материализм, заключающийся в признании независимого от сознания существования окружающего мира при столкновении с общественными явлениями требует признания другого сознания равноправным в «борьбе за признание». Этот основной принцип взаимодействия субъектов, заложенный глубоко в основы научного коммунизма, был исследован Мареком Семеком в той форме, которую ему придал Фихте, которую затем ревизовали поочерёдно Гегель, Фейербах и Маркс. Кто-то из учеников Семека, заметил, что в отношении межсубъектности в её высшей форме любви в данном случае неплохо работает обычно бесполезный, вульгаризирующий и упрощающий биографический принцип. Так Фихте, а затем Гегель, создают глубокое понимание любви, которое стало основой для марксистко-ленинского осмысления этого феномена. Однако ни у Фихте, ни у Гегеля это понимание не становится практическим. Их жёны весьма заурядны в личностном отношении. И если мы желаем обнаружить некое исторически реализованное понимание любви в духе Гегеля или Фихте, то нам придётся совершить откат ко временам их несовершеннолетия и обратить своё внимание на Эву Кёниг и Готхольда Лессинга. Наоборот, жёны великих материалистов Фейрбаха и Маркса дают нам тип почти лишённой суеты глубоко человечной активности в содружестве с супругом. В совершенно нечеловеческих условиях немецкого и английского капитализма супругам удалось не только сохранить брак, но и остаться людьми до конца своей биологической жизни. Для этого нужен был безграничный запас желания поддерживать друг друга в лучших человеческих проявлениях вопреки брукбергской глуши или многолетней эмиграции. Конечно, ничего подобного нельзя ожидать от политического активиста, рассматривающего другого субъекта как бездушный объект для удовлетворения своих трусливых желаний. То, свидетельства чего мы сейчас разобрали, намного ниже не только одухотворяющих примеров из сокровищницы человечества, но и чисто теоретического признания любви, характерного для идеалистов типа Гегеля и Фихте. Их жёны всё-таки не получили ничего худшего, чем житейская тухлость и скука. На фоне немецкой нищеты, наполеоновских войн и проституции это было пусть не запоминающимся и не ярким, но неплохим жизненным маршрутом для женщины.

Теоретические установки насильников в польских учебниках криминологии обычно соотносят с концепциями Донасьена де Сада, за которыми осторожно отмечают влияние того же умственного направления, что у Давида Юма. Действительно, солипсизм отлично подходит для оправдания изнасилований. Если мир - это ощущение субъекта, то изнасилование не имеет объективной значимости за пределами его собственной телесной организации. Увы, уголовное право задолго до Юма, де Сада и пана Антохина следовало чисто материалистическому пониманию события изнасилования.

Неуёмный политический активизм, выдвинувший последнего аж в ЦК почтенного клуба эксгибиционистов, является таким же проявлением идеализма в общественной сфере, как и изнасилование. Возможно, именно поэтому пан Антохин не получил организационного осуждения. Ведь если оспаривать правомерность изнасилования, то оспаривается та же самая, но применённая к другой сфере логика, ведущая к бесплодному активизму.

Размышления над разобранным случаем в российском политическом коммунизме приводят к тому, что он очередной раз подтверждает всё более тяжёлый и всё более бесспорный для большинства бывших стран народной демократии факт. А именно, что деятельность политического коммунизма так относится к подготовке условий для победы социальной революции, как события в берлинских лесбийских и педерастических барах относятся к деторождению. То есть для неопытного взгляда издалека может казаться, что разницы нет, но стоит подойти поближе, чтобы выявить проблемы с составом участников. Тем, кому будет мало этого, могут присмотреться совсем близко, но для нас эта детальная эмпирия не нужна.

____

Наш рецензент Wojciech спрашивает: «нет ли противоречия в том, что уголовное право придерживается материалистического понимания изнасилования, а в большинстве других общественных сфер господствует идеализм в форме постмодернизма?»

Противоречие, разумеется, есть. В США и Британии уже существуют действующие группы финансового лоббизма в пользу того, что звероложество и детоложество7 - это допустимые варианты направленности полового интереса. В Германии и Польше есть отдельные представители этого направления. Их пока не взяли на довольствие какие-либо группировки бизнесменов. Как доказать, что в случае несовершеннолетнего или животного было изнасилование? Разве несовершеннолетние или животные могут в правовом смысле выражать свободное согласие на вмешательство в их тело? В целом ясно, что буржуазное право центров накопления капитала стремится размыть понятие изнасилования. Никакой всеобщей защиты от изнасилования в Европейском праве не существует. В странах народной демократии это была обычная практика. Теперь это остаточная практика, утратившая экономическую основу. Применение законов в современной Европе защищает от изнасилования только тогда, когда это принесло убыток для бизнеса. Официальные правовые доктрины США и Британии разрешают в частной сфере любые действия, которые не мешают бизнесу столь сильно, что бизнесмены считают их достойными правового и судебного подавления. От изнасилования, следовательно, защищены капиталисты, крупные акционеры, игроки биржевых ставок и прочие паразитические элементы. Все прочие от изнасилования не очень-то защищены. Как известно, во всех странах Европы успех судебного преследования даже в процессе, не имеющем самостоятельной коммерческой ценности, зависит от правильных вложений в правильной последовательности в отношении квалифицированных юристов либо экспертов. То есть, это соревнование «по доходу», подходящее вплотную к соревнованию «по капиталу», ибо минимальные суммы местами подходят к границе удвоенных средних трудовых доходов.

___

Другой наш рецензент спрашивает, на каком основании мы верим товаришке Т., если оставить источниковедческую консультацию восточных товарищей за границами рассмотрения.

Это основание та тяжесть, с которой составляются подобные свидетельства. Труднее всего, отмечал Гёте, видеть то, что находится перед глазами. Осознание ближайших объективных обстоятельств - это уже немало в современном мире иллюзий, царящем в Европе. Доверие вызывает то, что заявление было опубликовано вопреки почти всему окружению товаришки Т. Если посмотреть на типичные черты отцовства, которые имели место в сознании польских полупролетариев8, то видное место занимает осведомлённость в общественных и технических вопросах. Отец товаришки Т., как можно понять из её обращения, не может подозреваться ни в первом, но во втором. Вместо поддержки в тяжёлой ситуации он занялся травлей и фактическим содействием насильнику своей дочери. Это очень яркое проявление полной деколлективизации российского общества, которое так удивляет европейских граждан при знакомстве с современными российскими свидетельствами. Деколлективизация доходит до полного превращения логики чувствования в противоположность. Так, естественным вариантом логики восприятия ситуации считается мазохизм. Кто-то заявляет товаришке Т., что ей «просто не понравилось». В документе не написано, кто сделал такое предположение, но для кого-то предполагается, что изнасилование может понравиться. То есть гениталии автора столь необычного высказывания кто-нибудь применит вопреки его воле, а тот подумает, было ли это изнасилование, в зависимости от того, понравилось ему или нет. Очень естественная логика для европейского законодательства, но поддерживает ли её нравственное сознание трудящихся классов?

___

В какой мере в России можно обнаружить противодействие тем тенденциям, которые привели к изнасилованию? Нам это не известно. Однако некий М. оказал поддержку товраишке Т. в наиболее трудный момент. К сожалению, нам ничего не удалось узнать о его взглядах, но ясно, что эта поддержка была исключительной, если в обращении упомянуто одно имя.

Что делать, когда нравственный порядок деградирует под влиянием применения законов господствующего класса его же собственными официальными органами? Что делать когда применение права тождественно применению бесправия? У наших западных соседей около семисот лет назад в качестве единственного возможного инструмента ограждения общества от действий опасных дегенератов возникло такое явление как secretum judicium (лат. тайное правосудие). Опираясь на неформальные свидетельства, этот общественный институт карал преступников против ряда элементарных норм общежития. В те годы немецкие феодалы, в основном, были совершенно не заинтересованы в отправлении суда. В лишённой государственного единства Германии лишь сеть связанных гарантиями преследования местных secretum judicium была единственным гарантом неотвратимости наказания для уголовных преступников. Каждый филиал принимал обязательство перед коллегами преследовать известных от них преступников. Принималось обязательство содействовать «всей своей силой и мощью9» обнаружению преступников везде, куда они могли приехать и карать их согласно приговору коллег, если только не добавлялось новых кар за новые преступления.

До окончательной победы реакции в немецкой Великой Крестьянской войне10 тайные органы правосудия Femegericht были столь действенными и далёкими от подкупности, что в немецкой культуре многие столетия сохранялся образ саморегулирующегося карательного органа тайного правосудия. В 1840-х годах, спустя более чем 300 лет после начала деградации тайного правосудия, немецкий революционный поэт Гейне неоднократно обращался к его образу. Отсутствие сколь-либо массовой поддержки товаришке Т. стоит сопоставить с тем, на что могли рассчитывать уголовные деятели средневековой Германии. Об этом может рассказать воспоминание революционного поэта о народной песне.

...

А в серці моєму бринить і дзвенить:
"Сонце, пломінь, відплати!"

Співала пісню з приспівом цим
Не раз мені няня, бувало.
Це "Сонце, пломінь, відплати!" - мені
Як сурма в лісі, звучало.

Про вбивцю в пісні мова йшла,
Що жив би в щасті й нині,
Але його мертвого люди знайшли
У лісі на вербині.

І вирок, прибитий до верби,
Можна було прочитати.
Повісили месники Феми його.
"Сонце, пломінь, відплати!"

Скаржником сонце було на суді,
Воно вимагало страти.
...

...

Doch singt es und klingt es in meinem Gemüth:
Sonne, du klagende Flamme!

Das ist der Schlußreim des alten Lieds,
Das oft meine Amme gesungen -
„Sonne, du klagende Flamme!" das hat
Wie Waldhornruf geklungen.

Es kommt im Lied ein Mörder vor,
Der lebt' in Lust und Freude;
Man findet ihn endlich im Walde gehenkt,
An einer grauen Weide.

Der Mörders Todesurtheil war
Genagelt am Weidenstamme;
Das haben die Rächer der Vehme gethan -
Sonne, du klagende Flamme!

Die Sonne war Kläger, sie hatte bewirkt,
Daß man den Mörder verdamme.
...

...

Но в сердце моём поёт и звенит:
«О, солнце, гневное пламя!»

Я слышал от няни этот припев,
Звучащий так скорбно и строго.
«О, солнце, гневное пламя!» - он был
Как зов лесного рога.

То песнь о разбойнике, жившем встарь
Нельзя веселей и счастливей.
Его повешенным нашли
В лесу на старой иве.

И приговор к стволу прибит
Был чьими-то руками.
То Фема свершила свой праведный суд, -
«О, солнце, гневное пламя!»

Да, гневное солнце следило за ним
И злыми его делами.
...

___

Получив уточнения об известности пана Антохина от товарищей из разных стран, мы считаем, что посещение таких европейских столиц как Вильно, Рига, Прага, Варшава, Берлин, а, впрочем, многих других городов масштаба столицы воеводства, может привести пана Антохина на очень скользкие мостовые предместий. Любой квалифицированный травматолог знает, что и у человека с хорошей координацией движений есть шанс подскользнуться и получить какой-нибудь перелом.

Может ли случится, что пан Антохин всплывёт11 в шенгенских границах? Едва ли после своего получившего широкую известность действия он станет паном поплавком. Так польские патологоанатомы называют самоубийц-утопленников. Мы не знаем, как закончится физиологическая жизнь пана Антохина, но его политическая жизнь уже закончена. С этих пор мы отпускаем его из-под своего внимания. Если он не запятнает себя новыми преступлениями, которые можно будет связать с его «поддержкой коммунизма», то это последние секунды нашего внимания к одному из многих идеалистов, заполняющих организации политического коммунизма большинства стран Европы. Где такие люди находят применение? Потом в некрологе какого-нибудь крупного политического активиста какой-нибудь европейской страны мы прочтём: «Каждый раз, после очередного анекдотического раскола, NN возрождал свою партию с помощью новых молодых кадров. Потому что верил в свои идеи, жил этими идеями - что всегда привлекало к нему людей». Среди этих «новых молодых кадров» окажутся паны антохины из очередного аналога facebook.com-ЦК.

____

В завершаемом очерке мы попробовали разобраться с теоретическими и политическими обстоятельствами, которые оказались связаны с изнасилованием со стороны члена ЦК одной из типичнейших организаций политического коммунизма. Классовая суть этой организации выявилась задолго до того, как в дело мог вступить классовый анализ. Можно было бы заняться гносеологическим анализом этой организации, но у автора этих строк не было никакого желания загружать товарищей поиском и переводами российских источников. Организационный анализ, выявивший эксгибиоционизм, всё сказал о классовой сути организации задолго до теоретической оценки официальных документов организации пана Антохина или до сбора сведений о её классовом составе. Последнее вообще невозможно как результат невозможности свободно исследовать взаимную связь различных российских источников, что требует слишком большой работы с иноязычными документами и едва ли доступное иностранцу умение сопоставлять намёки в разных публичных источниках. К счастью, можно признать, что в ряде случаев нет необходимости ни в гносеологическом, ни в классовом анализе. Как говорят в FDJ, «если в организации наихудшая техника, то безразлично какая у них политика. Но если в организации хорошая техника, то есть смысл проверить насколько у них пролетарская политика». Добавим, что для понимания того насколько устойчива эта политика, бывает полезно посмотреть на то, как обстоят дела с теоретическим самообразованием. В истории Германии после второго аншлюсса нередко случалось, что чуть не случайно на 2-3 года революционную политическую позицию в политике могли занимать слишком неустойчивые в теоретическом и организационном плане сообщества, «склеенные» общими активистскими желаниями, а не сознанием исторических задач, стоящих перед рабочими в Германии. Развитием этой мысли должно стать то, что в дополнение к понятию физиологического изнасилования, можно ввести понятие политического изнасилования.

В речи современной польской интеллигенции слово «изнасилование» чаще употребляется в переносном смысле. Намного чаще, чем уголовные изнасилования, случается «изнасилование инженерной нормы», «изнасилование закона», «изнасилование грамматики». В нашем случае «новым молодым кадрам» кто-то обещает, что они будет делать нечто, что будет борьбой за коммунизм, то есть за бесклассовое общество. Не обязательно это будет упомянутый С. Биец, убеждения которого здесь не подвергались исследованию. Пусть эти российские источники лежат без движения, ибо в данном случае С. Биец - это не конкретное лицо, а самый типичный представитель активизма, вносящий политическое растление тем, что ему в любых обстоятельствах нужна «организация», имеющая внешнюю форму партии. Честно или бесчестно его непонимание исторических и общественных законов? Нам это не интересно. В данном контексте нам вообще не интересна Россия, ибо С. Биец попался случайно, сбоку от документов об изнасиловании. Способ мышления, подобный стоящему за действиями С. Бийца, несравненно более распространён и опасен в немецком коммунизме. Результативность честных и бесчестных эксгибиционистов одинакова. У пишущего эти строки нет квалификации в области математики бесконечно малых, чтобы исчислять о-малые в эпсилон окрестностях нуля, ибо именно такова политическая результативность любых эксгибиционистов. Намного важнее то, что в большинстве стран Европы существуют некие люди, которые убеждают «новые молодые кадры» в том, что «4 дощовики, 5 прапорів, 19 футболок, 7 кепок та 5 дисків з комуністичною символікою, 8 комсомольських квитків, облікові картки на ім'я ОСОБА_6, ОСОБА_7, ОСОБА_8, бланки облікових карток ЛКСМУ12, листівки з комуністичною символікою, диск з надписом «ІНФОРМАЦІЯ_5»» и иные подобные предметы помогут в борьбе за коммунизм. За этими заблуждениями по тропе следует прямая зловещая ложь, что операции с этими предметами - это и есть борьба за бесклассовое общество. Те люди, которые не позволили ОСО́БІ_1 до суда объективно оценить свои реальные отношения с борьбой за коммунизм, и есть политические насильники. Они добиваются политического общения с «новыми молодыми кадрами» ровно теми же средствами, какими насильники добиваются полового общения с жертвами. Притоны политических насильников могут быть найдены от Лимерика до Урала. Ими кишит Германия, они, как язвы, множатся на польской и чешской земле, и даже шведская земля не лишена нор политических насильников. Представители сознательного взгляда на задачи ликвидации классового деления общества должны поставить страшные метки общественного презрения на дверях притонов любителей политических изнасилований. Это нужно сделать прежде, чем сам исторический процесс исполнит над обитателями политических притонов свои жестокие кары. Ведь в этом случае кары будут исполнены также и над жертвами политических изнасилований, чьё желание бороться за бесклассовое общество можно только приветствовать.

____

І знову слідом за мною йшов
Мій чорний супутник незмінно,
І я від утоми не чув уже ніг,
Але ми брели невпинно.

Ми далі брели, і серце моє
Розкрилось, наче рана,
І з рани серця по краплі кров
Сочилася багряна.

Я часом у кров свої
персти вмочав
І часом зупинявся
Біля одвірків - і знак на них,
Кривавий знак залишався.

І щоразу, коли я дім
Отак відзначував, дальній
Вчувався дзвін похоронний мені,
Болючий, тихий, печальний.

Та вже на небі місяць блідий
Зникав у темній запоні,
І дикі хмари летіли вдаль
Повз нього, як чорні коні.

І знову із привидом чорним ми Містом цим мандрували
Носив він сокиру. Ми так
Без мети довго блукали

Und hinter mir ging wieder einher
Mein schwarzer, vermummter Begleiter.
Ich war so müde, mir brachen die Knie,
Doch immer gingen wir weiter.

Wir gingen weiter. Mein Herz in der Brust
War klaffend aufgeschnitten,
Und aus der Herzenswunde hervor
Die rothen Tropfen glitten.

Ich tauchte manchmal die Finger hinein,
Und manchmal ist es geschehen,
Daß ich die Hausthürpfosten bestrich
Mit dem Blut im Vorübergehen.

Und jedesmal wenn ich ein Haus
Bezeichnet in solcher Weise,
Ein Sterbeglöckchen erscholl fernher,
Wehmüthig wimmernd und leise.

Am Himmel aber erblich der Mond,
Er wurde immer trüber;
Gleich schwarzen Rossen jagten an ihm
Die wilden Wolken vorüber.

Und immer ging hinter mir einher
Mit seinem verborgenen Beile
Die dunkle Gestalt - so wanderten wir
Wohl eine gute Weile.

Мой чёрный таинственный спутник вновь
Со мной шёл рядом. Сгибались
Колени, отчаянно я устал,
Но мы вперёд подвигались,

Всё дальше. Сердце в груди моей
Разверстой раной зияло,
И, капля за каплею, алая кровь
Из раны этой бежала.

Порой я обмакивал пальцы в кровь
И - случаи были нередки -
На воротах домов по пути
Кровавые ставил метки.

И только что знак поставлю такой
На доме, звон погребальный
Раздастся издали, словно
Болезненный и печальный.

А в небе месяц тускнел, и тьма
Сгущалась; в дикой погоне
Зловещие тучи грядой неслись
За ним, как чёрные кони.

Мой тёмный товарищ с топором
По-прежнему шёл нераздельно
Со мной, и долго по улицам мы
Вдвоём бродили бесцельно.

____

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Из немецкой народной песни - Пер.

2  Ещё один тип тел, которые оставляют самоубийцы. Это тоже из неформальной терминологии польских патологоанатомов - Пер.

3  Декадент 1896 р. (Давнє й нове / Поклони) - Пер.

4  Здесь приводится оригинал - Пер.

5  См. http://statystyka.policja.pl/st/kodeks-karny/przestepstwa-przeciwko-6/63496,Zgwalcenie-art-197.html

6  Получившаяся двусмысленность перевода отсутствовала в польском оригинале, где предлог исключал одну из трактовок - Пер.

7  Получившаяся двусмысленность перевода отсутствовала в польском оригинале, где предлог исключал одну из трактовок - Пер.

8  В оригинале приведена форма термина chłoporobotnicy, обозначающая рабочих промышленности, имеющих постоянную связь с земледелием по образу и способу жизни. Этот слой, бывший опорой режима PZPR в период Герека и Ярузельского, сейчас сведён до незначительных остатков на фоне трудовой эмиграции из Польши и уничтожения отечественной промышленной силы - Пер.

9  Здесь была вставка известной немецкой фразы nach aller ihrer Kraft und Macht - Пер.

10  С 1525 года до Тридцатилетней войны отмечается развитие коррупции органах тайного правосудия. Общий экономический и демографический крах Германии после 1648 года привёл к быстрой деградации этих органов - WP.

11  С 1525 года до Тридцатилетней войны отмечается развитие коррупции органах тайного правосудия. Общий экономический и демографический крах Германии после 1648 года привёл к быстрой деградации этих органов - WP.

12  Ленінський Комуністичний Союз Молоді України

 

теория политика