Вернуться на главную страницу

De politica (О политике). Часть XXIII. Après nous le déluge

2020-02-12  Włodzimierz Podlipski Версия для печати

De politica (О политике).  Часть XXIII.  Après nous le déluge

Часть I Часть II Часть III

Часть IV Часть V Часть VI

Часть VII Часть VIII Часть IX

Часть X Часть XI Часть XII

Часть XIII Часть XIV

Часть XV, Часть XVІ

 Часть XVІІ,  Часть XVІІІ

Часть XІX, Часть ХХ

Часть XXІ, Часть ХХII

 

Après moi le déluge! - вот лозунг всякого капиталиста и всякой капиталистической нации.

Критика политической экономии1

Po nas choćby potop2 - сказал в частном разговоре один из польских политиков, когда его коллега указывал, что известный политический шаг усилит эмиграцию из Польши. Это поистине всеобщий лозунг буржуазной эпохи, одна из сокровенных мыслей буржуазного сознания. Лозунг это не только всеобщий, но и вездесущий. Настолько вездесущий, что политический коммунизм в большинстве стран Европы строит свои организационные планы точно по этому лозунгу. Однако это происходит только в том случае, если он вдруг решает их построить. Согласитесь, это случается редко. Политический коммунизм и систематические организационные планы это нечто слабо совместимое. Без систематического плана невозможно не только проводить коммунистическую политику, но и просто разобраться в том что такое коммунизм. Ведь с тех пор как он стал наукой, он стал требовать не менее вдумчивого и долгосрочного изучения, чем любая другая научная дисциплина. В противном случае долей недоучек будет фактическое затруднение движения к коммунизму. Его формы разнообразны, но хорошо известны. Экзистенциальные порывы, старческая боязнь опоздать на праздник жизни, мелкое бунтарство, попытки схватиться за любой ближайший и доступный фактор дестабилизации капиталистической повседневности - вот типичные идеологемы, противостоящие сознательному взгляду на организационные перспективы. Тут хорошо бы понять масштаб времени. Поможет в этом уже упоминавшийся классик педагогики:

... Ми прийшли до цікавого висновку: що довше термін нашої праці, який ми оглядаємо у мисленні, то довше колектив бачить вперед, то ясніше уявляє кожен член колективу свої власні завдання, то більше всі ми розуміємо й відчуваємо, як від твоєї роботи залежить робота твого колеги й всього колективу3.

Мы уже смотрели то год назад, на «facebook-члена ЦК», то четыре года назад на ОСОБУ_1, то на социалистических школьников из Челябинска, то на полицейское вторжение на конференцию по научному коммунизму в Поберово. Мы разбирались с тем, почему пять лет назад Андрей Мовчан кусал свои локти, и когда наступило «Время теории». Мы слушали немцев, вернувшихся два года назад из города Y и польского «политического» «коммуниста», произносившего до сих пор памятную речь на собрании ветеранов Народного Войска Польского. Мы побывали на вроцлавском чердаке, где больше десяти лет назад делили мир, и на польско-белорусской границе, где добывали деньги для печати плакатов со всемирно известным политиком грузинского происхождения4.

Зря, конечно, один из рецензентов назвал продолжаемые очерки «пособием по простановке политических фингалов оппонентам». Нетрудно заметить, что как раз оппоненты назывались весьма редко: «польский «политический» «коммунист»», «люди из города Y», ОСОБА_1. Речь шла о том, чтобы конкретные данные о конкретных лицах не заслонили собой их теоретической позиции и необходимых практических выводов из этой позиции. В наше время политического бессилия важно было на реальных примерах поддержать и усилить симпатии к систематическому и спланированному натиску, к рациональной критике обстоятельств, будь то теоретическое исследование или организационный план создания особой партии для ликвидации классового деления общества. Что же касается того мнения очередного рецензента, что очерки были вдохновлены художественным методом «Хроник Овального окна»5, то его легко опровергнуть. В дверной глазок никто не подсматривал. Неужели про ОСОБА_1 не приводились только данные из публикаций, разве упоминалось что-то, что можно было получить только из личного разговора? Члены facebook.com-ЦК, напротив, сами добивались известности. Без нашего желания, совершенно внезапно, как крыса из норы, потребовал осознания vk.com-ЦК. Это восточный клон немецких и польских пристанищ заштатных добровольных агентов политической полиции. В направлении поиска подобных сообществ, по-видимому, можно сильно продвинуться. Среди реферированных сообщений об американском политическом коммунизме попалось упоминание того, что был обнаружен Vieber-ЦК, а попытка сформировать в рамках DSA6 нечто похожее на политическую милицию, но абсолютно явное для политической полиции, заставляет вспоминать сюжеты Кафки. Несколько месяцев назад во Франции обнаружили WhatsApp-ЦК. В общем-то политический коммунизм везде ведёт себя одинаково. Есть ли существенная разница в том, перед какой политической полицией ходить без трусов? С точки зрения членов Vieber-ЦК члены facebook-ЦК могут заслуживать удавки за предательство. А с точки зрения борьбы за преодоление частной собственности во всём мире нет никакой существенной разницы разницы между разными сборищами политических эксгибиционистов. Как удалось выяснить, Россия тоже скатилась до общемирового уровня. Instagram-ЦК уже не грубая шутка, а действительность. Куда можно пойти дальше? Литовский корреспондент прислал перевод цитаты некоего российского публициста А. Тарасова, который предсказывает, что политический коммунизм при завоевании аудитории потребителей видео (которая сейчас представлена преимущественно зрителями youtube) может дойти до фабрикации порнографических роликов с участием представителей «политического» «коммунизма». У нас нет точных сведений о теоретической и политической позиции А. Тарасова, но, думается, он очень недалёк от правды в этом предсказании. История с обнаружением Instagram-ЦК показывает, что самый оскорбительный фарс на грани абсурда может оказаться в российском политическом социализме правдой. К сожалению, нам неизвестно, существовали ли подобные «методы массовой работы» в истории немецкого политического социализма7, но по наблюдаемой закономерности можно предположить, что подобная практика закончилась в Германии не позднее 2008 года. Сразу скажем, что нам не интересно, кто именно первый создаст в России агитацию в пользу «политического» «социализма» в порнографической форме. Принципиального скачка не будет, просто имеющаяся политическая порнография дополнится физиологической8. Но и тогда наше небольшое внимание к личным особенностям организационных и теоретических оппонентов не превратиться в глубокий интерес, ибо наша позиция по этому вопросу была заявлена не позднее 1890-х годов. Дело не в потенциальных авторах политико-физиологической порнографии и даже не в их зрителях:

Не люди наші вороги,

Хоч люди гонять нас, і судять,

І запирають до тюрми,

І висмівають нас, і гудять.

 

Бо люди що? Каміння те,

Котре, розбурхана весною,

Валами котить і несе

Ріка розлитая з собою.

 

Не в людях зло, а в путах тих,

Котрі незримими вузлами

Скрутили сильних і слабих

З їх мукою і їх ділами.

 

Мов Лаокоон серед змій,

Так люд увесь в тих путах в'ється...

Ох, і коли ж той скрут страшний

На тілі велетня порветься.

 

У нас нет никакого прогноза, когда именно порвутся канаты, опутывающие трудовой народ. Но точно известно, что нужно настолько, насколько хватит сил и сознания непрерывно резать пучок за пучком, разрезая так канат за канатом, уничтожая с каждым надрезом какой-либо элемент собственной несознательности и неорганизованности. Наиболее опасно будет перевести противоборство несознательности в плоскость противостояния личностей, а среди всякого противоборства несознательности борьба с политической полицией имеет наибольший потенциал подобных иллюзий.

Развитая литературная идеология европейских стран, в особенности драматургия, способствует представлению противоборства с политической полицией как личного противоборства революционера. В литературе польской с этой стороны некоторый вред своим «Пламенем» нанёс Станислав Бжозовский9. Показывать коллективную и массовую борьбу против политической полиции несравненно сложнее, может быть потому, что такая борьба встречается реже и осознаётся медленнее. Едва ли будет уместна попытка полностью преодолеть этот недостаток литературной идеологии, но также едва ли будет уместным отказ от этой попытки.

Ещё раз о борьбе против политической полиции

«Борьба против политической полиции» ... Прочитавший предшествующее предложение чаще всего начинает представлять пойманного и связанного сотрудника ABW10, которого без всякой злости, но с немецкой тщательностью, избивают через фанеру. К результативной борьбе с политической полицией это ... не имеет никакого отношения. Даже социалистические школьники, договаривающиеся в отсутствие смартфонов под лестницей о месте очередного самообразовательного заседания, имеют к борьбе с политической полицией намного больше отношения. И, кстати, это уже коллективная борьба против политической полиции.

На нашем этапе к востоку от Одры и Крушных гор11 по организационным причинам невозможна никакая другая борьба против политической полиции, кроме теоретической. Элементарной основой всякой, более развитой борьбы является понимание того, что такое политическая полиция и как она функционирует. Во избежании скандалов стоит умолчать о том, как обстоит с этим пониманием у белорусов. До вторжения на конференцию по материалистической диалектике в Поберово в Польше ситуация с этим пониманием была лишь ненамного лучше, но сейчас местами приближается к немецкой.

Возможна ли сейчас где-либо в Европе экономическая борьба против политической полиции? Едва ли. В ближайшие годы удушить эти ведомства провокацией на большие траты или налоговым бойкотом точно нигде не получится. Что же касается политической борьбы против политической полиции, то вопрос о проведении такой борьбы не является самостоятельным. Речь идёт не более чем о формировании организации, действующей независимо от политической полиции. То есть, с точки зрения узнавания, речь идёт об отсутствующих к востоку от Германии и Италии признаках. А именно о массовом и организованном понимании природы политической полиции, соединённом с общими организационными навыками. В указанной географической области политический коммунизм не даёт никаких оснований подозревать себя ни в первом, ни во втором. Если же кто-то сочтёт эту характеристикой клеветой, то в мою защиту встанут своими традиционно нервными рядами facebook.com-ЦК instagram-ЦК vk.com-ЦК и другие аналогичные уродливо-абсурдные сообщества, достойные пера Франца Кафки.

Каков тот необходимый «набор высоты», чтобы начать политическую борьбу против политической полиции? На это хорошо отвечает польский историк Jerzy Targalski, но не тот, который тупой шовинистический идеолог и автор монографий, подписанных как Józef Darski. Речь идёт о его отце, который работал с материалами, посвящёнными политической борьбе рабочих против частных собственников и который был консультантом знаменитого фильма «Белый мазур» о Людвике Варыньском. Как в этом фильме, так и в «Неизвестном суде над Варыньским» Ежи Таргальский старший показывает, что всякая расширяющаяся и улучшающая дисциплину политическая организация, независимая от политической полиции и исполняющая функции политической милиции, объявляет политической полиции войну уже самим фактом своего существования. Политическая борьба против политической полиции приобретает активную и явную форму одновременно с любым обострением общей политической борьбы, если оно не проходит мимо названной организации. В работе «Что делать?» некий ОСОБА_5 писал, что стачка не может быть тайной, но благодаря работе политической полиции, в условиях неорганизованности трудящихся она нередко становится не охраняемой, но подлинной тайной в соседних местностях всего лишь за десятки километров.

Об организациях, способных противостоять политической полиции, читатель, даже умеющий читать на немецком языке, наверняка не имеет понятия. Просто узнавать их тоже может не всякий, даже из тех, кто свободно читает политическую литературу на немецком языке. Но готовиться к такому узнаванию безусловно обязан каждый хотя бы для того, чтобы не попасть случайно в facebook.com-ЦК.

Какие проблемы имеют организации, способные противостоять политической полиции? На ранних этапах всего движения одной из выраженных проблем является доминация диверсионной составляющей. Если организация может очень многое без согласования с политической полицией и без её уведомления, то почему бы не ... что угодно. Самая глупая мысль, подогреваемая общей неразвитостью движения касается индивидуальных или эксцитативных диверсий. Однако позднейший многолетний опыт рабочих партий во многих странах Европы свидетельствует, что независимость от политической полиции нужна вовсе не для того, чтобы познакомить какого-нибудь неприятного и обнаглевшего чиновника со свинцовыми изделиями. Такая узкая постановка задач служит уходу от задачи политического уничтожения господствующих классов12. Это вовсе не романтичная, а очень долгая и очень разнообразная многофакторная совместная работа. И социально-революционная партия России («Народная воля») и Международная социально-революционная партия «Пролетариат» признавали диверсии. Но характерно, что Варыньский признавал их не как систематическое, а как исключительное средство и только в рамках романовской монархии, хотя «Пролетариат» работал во всех трёх империях, державших иго над Польшей. РСДРП и СДКПиЛ вовсе исключили диверсии в виде любых актов устрашения за пределы своего политического инструментария, оставляя исключение только для периода гражданской войны, вроде того, что имел место в 1905-1906 годах в романовской монархии. Почему было сделано такое исключение? Потому что гражданская война это эпоха непосредственной организации масс в самых решительных (но всегда в самых развитых) формах. В других условиях диверсии означали отказ от организации угнетённых масс даже если совершались под предлогом получить ближайшие условия такой организации. Одним из наиболее ценных уроков революционеров 1880-х годов в романовской монархии был урок о бесполезности диверсий для массовой борьбы. Всякое устрашение, которое ведут не массы в период отчаянной политической борьбы, а отдельные относительно изолированные организации, оказывается в ближайшей перспективе абсолютно не результативно.

Пора более пристально посмотреть на теоретическую борьбу против политической полиции. В этой сфере, по мере нарастания всеобщего кризиса, одержать победу становится весьма заманчиво. В теоретической области лишённая сильных противников политическая полиция почти любой европейской страны является безоружной. Не какая-либо система взглядов, не какой-либо выраженный способ мышления, а отсутствие системы взглядов и последовательного способа мышления противопоставляется не только тем, кто собирается вести борьбу за коммунизм, но и всевозможным ОСОБАМ_1, ЛИЦАМ_2 и прочим. Рациональное обоснование работы польской политической полиции ничуть не больше, чем рациональное обоснование работы киоска у автостанции в Натолине. В каждом случае мы имеем институцию классового общества, связанную с рыночной стихийностью и отчуждающим разделением труда. Нет основания предполагать, что в ABW намного чаще или намного реже встречается профессиональное рвение, чем среди продавцов продуктовых киосков. Несколько лет назад мы услышали весьма экспрессивное мнение главного дипломата Польши об очевидно антипольской внешней политике польского государства, направляемой из США. Неужели после этого можно считать, что официальная линия ABW на поддержку майдана 2014 г. находит внутри ведомства широкую поддержку? И неужели это усиливало профессиональное рвение сотрудников ABW, возвышая их самосознание до чего-то более развитого, чем «хорошо, что у меня есть стабильная работа в Польше13 и тёплый14 кабинет»? На фоне этого возрастающего отчуждения, сдерживаемого только официальным единством, кружок социалистических школьников выглядит ... более чем выгодно. Социалистические школьники постараются не вмешиваться туда, куда нет смысла вмешиваться. Даже если выбор их жизненного пути не очень широк, то школьник отличается от сотрудника ABW возможностью широчайшего нравственного выбора. Каждый социалистический школьник имеет шанс (зависящий от исторических обстоятельств, разумеется) стать как алкоголизированным скотом, так и умелым организатором борьбы за бесклассовое общество. У сотрудника ABW нравственный выбор намного уже15, а жизненный выбор нередко сужается до выбора шоколадного батончика произведённого одной или другой группой транснациональных корпораций16.

Очень многое о теоретическом противостоянии политической полиции, точнее о его внешнем результате, могут рассказать свидетельства одного давнего события. В обычный субботний вечер над Вислой у Ворот Расстрелов, когда собирался «научно-методический совет» самообразовательных групп, пришла одна товаришка с выписками из архивов и исследований Ежи Таргальского. Она обратила внимание на весьма нетипичную фигуру среди тех, кто был казнён здесь же, вблизи берега Вислы. Это был великоросс, высокопоставленный юрист Пётр Васильевич Бардовский17. Не будучи членом «Пролетариата», он охотно предоставил своё помещение для заседаний ЦК и хранения того самого архива, который стоил лидеру «диверсионной фракции» Стаху Куницкому жизни. Пётр Бардовский, последними словами которого были раздавшиеся над зимней Вислой «Да здравствует республика!», был некоторое время загадкой для историков и толкователей психологии. Его выбор не был решительным выбором Андрея Потебни, которому в 1863 году досталась непростая дилемма. Также Бардовский не повторял формы деятельности Чернышевского или кого-либо ещё. Многое было в его биографии необычным, особенно для историка, пишущего в Народной Польше на пике вещественных удобств. Достаточно простая разгадка феномена Бардовского содержится в современной украинской ситуации, о которой ничего не могли знать историки прошлого. Самая главная подсказка, столь тяжело воспринимавшаяся во времена Герека, дана нам в совершенном виде новейшим идейным и политическим разложением украинской буржуазии. Типовая жизнь украинского должностного лица последних десятилетий может быть охарактеризована известным афоризмом «ни народу, ни совести, ни разуму и лишь изредка - кошельку». Если вдруг какое-то должностное лицо захочет противостоять этой логике всеобщей деградации, оно принципиально не найдёт никакой опоры в ком-либо кроме тех, кто сможет вести деятельность, продолжающую линию Людвика Тадэуша Варыньского. Именно поэтому Пётр Васильевич Бардовский, не изучавший научного коммунизма, согласился сохранить архив «Пролетариата» в трудное для партии время. Ибо это были люди, которые «жили как живётся» и не тонули в мелких компромиссах, стремясь выбирать наиболее действенный путь к достижению поставленных свободно выбранных и критически перепроверенных целей. Эта серьёзность и нравственная цельность была главным привлекающим фактором для довольно высокопоставленного российского юриста18. Другую нравственную альтернативу предлагает Францыск Фенелон19, клерикальная лиса под тенью Бурбонов. Он как-то сказал: «Мы продолжаем существовать лишь каким-то чудом». Под этими словами охотно подписались бы многие коммерческие и государственные администраторы не только Литвы, Латвии и Украины, но и Польши. Нет оснований полагать, что в Германии и России дела намного лучше. Выходов из этой ситуации в конечном счёте, всего два. Выход Бардовского и выход Фенелона. Бардовский в итоге оказался на стороне практического материализма. У него получилось «компенсировать» идеализм своих взглядов, одержать, вместе с «пролетариатовцами» безусловную теоретическую и политическую победу над политической полицией и некоторое время помогать расширять движение рабочих масс.

Лишь диверсионные попытки Куницкого уменьшили, а затем уничтожили безусловное теоретическое и политическое превосходство «Пролетариата» над политической полицией романовской монархии. Они же подорвали нравственное единство партии. Вообще на ранних этапах партийной организации связь теоретического, нравственного и политического превосходства над политическими противниками исключительно сильна.

Так называемые «диверсии Куницкого» как попытки «свести баланс» на уровне отдельных (кстати ещё и неудачно выбранных20) личностей были явным проявлением идеализма. Диверсии были выходом эмоциональных проявлений, не облагороженных взглядом на широкий контекст политической борьбы, не облагороженных заботливостью об устойчивости организации. Поскольку диверсии разворачивались по факту обнаружения провокаторов и двойных агентов, то они естественно отвлекали от мыслей об работающей системе фильтрации против провокаторов. Даже больше, именно стремление казнить провокаторов оказалось тем подкопом под международную социально-революционную партию, который совершила политическая полиция романовской монархии. Занятно, что к «боевой группе» «Пролетариата», которую пытался организовать Куницкий, в итоге примкнули наименее устойчивые и наиболее сомнительные в теоретическом отношении элементы. Они же, что должно быть очевидно для участников самообразования, оказались наименее устойчивы в политическим и полицейском отношении. Более того, в силу принципа подбора кадров, в руководстве оказался прямой агент политической полиции. Это был откровенный идеалист с лёгким антитеоретическим настроением, любитель политического сектантства и импульсивности, сторонник социальной справедливости. Знакомые черты? Не правда ли, их слишком легко узнать почти в любом представителе, простите за ругательство, левицы польской. Признаюсь, Пётр Бардовский вызывает больше симпатий, чем любой типичный сторонник социальной справедливости. Потому что неглубокий республиканец Бардовский остался в польской практической истории как практик коммунизма, а типичный современный сторонник социальной справедливости легко может согласиться на монархию. Помните этот утопический рык: «Сделаем в Польше как в Швеции». В этой стране, которую большинство сторонников социальной справедливости считают образцом, вообще-то ... монархия. По легенде первый шведский король из новой династии как бывший военный революционной армии французской республики имел антимонархическую татуировку. Он тоже был сторонником того, что сейчас называют «социальная справедливость»...

____

За 140 лет с момента казни Бардовского, Куницкого и их товарищей политически-организационная картина в коммунистических кругах не поменялась до неузнаваемости. В европейской политике стало меньше диверсантов. Увы, это совсем не заслуга полиции, не важно - политической или общей. Просто идеализм усилился. Он стал принимать саморазрушительные формы намного раньше, чем начинает проявляться внешняя разрушительность в виде тяги к диверсиям. Чтобы понять это, достаточно обратиться к школьникам, но не к социалистическим, а к антисоциалистическим. А конкретнее к тем, которые устраивают стрельбу в школах.

На одном известном мюнхенском сборище буржуазных политиков как-то был доклад о «полицейском предотвращении диверсий». Может ли быть на многие годы предотвращено полицейским способом то, что не имеет полицейских причин? А ведь причины стрельбы в школах от Лимерика до Токио находятся за пределами сферы компетенции полиции. Когда вспоминаешь «сотрудников» Куницкого, то невольно осознаёшь, как сильно измельчали диверсанты. Как в геометрическом, так и в общественном смысле. Но ведь измельчали не только диверсанты. Измельчали официальные идеологии, измельчали теории в академических кругах, измельчал, наконец, политический коммунизм. Всеобщее измельчание 1908-1911 годов и массовое появление декадентов - это как раз те особенности теоретической ситуации, которые Иван Франко правильно осознал как предвестники мировой войны и краха социал-демокатических организаций (тогдашней формы политического коммунизма). Так ли уж был неправ классик украинской и мировой литературы и так ли уж готов современный политический коммунизм к тому, что автор «Борислав сміється» вдруг окажется правым?

Одновременно с измельчанием политического коммунизма мельчало понимание того, что такое политическая полиция. К одному из предшествующих очерков неизвестный мне литовец, видно, как-то связанный с «Фронтасом», задал вопрос, который можно перевести как «Что является политической полицией?» Не правда ли, интересный вопрос. Он явно находится за пределами юриспруденции, но, впрочем, в пределах государственного бюджетирования. По первому впечатлению, кроме Ватикана, в Европе нет правовых систем, где функции политической полиции явно обозначены. Но между тем, за исключением, может быть, того же Ватикана, где нет публичной политической борьбы, эти функции везде исполняются. Во всякой большой стране Европы есть подобное ведомство, а иногда и несколько ведомств21. Не важно, как обозначаются статьи расходов этих ведомств, и что написано в их уставах. Важно, что они делают. А факты таковы, что общую полицию кто-то в Поберово на конференцию направил, что «по результатам обращения честных патриотов» кто-то довёл дело ОСОБА_1 до ареста и обыска. Собственно всех, кто может исполнять функции дэфэнзывы или III-го отделения канцелярии петербургского монарха, следует называть политической полицией22.

Соответственно написанному, главным и основным содержанием теоретической борьбы против политической полиции должно быть понимание того, что такое политическая полиция, и как она функционирует, с тем чтобы избежать излишнего риска не только для собственных почек, но, главное, для массовой организации, которая может появиться весьма внезапно и расширяться намного быстрее, чем это хочется её руководству23. Это может показаться удивительным в нашу эпоху политического провала, но так всегда бывает в то время, когда старый крот общественного развития готовится вылезть из норы и обнажить результаты своей многолетней работы. Здесь не предсказание каких-либо изменений в ближайшем будущем, а простая ситуативная истина. Все крупные организаторы революционных партий класса наёмных работников сталкивались с тем, что вслед за эпохой нравственной и теоретической подавленности приходило внезапное расширение, которое оказывалось слишком успешным для того, чтобы к нему могли приспособиться. «Недостаток сознательности» - это один из основных мотивов работы «Что делать?». Нехватка теоретически образованных кадров в период резкого расширения «Пролетариата» была важнейшим фактором разгрома этой международной социально-революционной партии. Переходя на личности, этот же фактор привёл к неприятному завершению жизненного пути Людвика Тадэуша Варыньского в Шлиссельбурге. Лассалянство, точнее его популярность, это результат подобной же ситуации в немецких государствах. Вопреки эмпирической картине, при малейших шансах на успех опасаться нужно не провальной деградации, а неготовности к расширению. Что касается провальной деградации, то многолетний международный опыт всех европейских стран к востоку от немецкой и итальянской границ свидетельствует, что опасаться провальной деградации бесполезно, она всё равно наступает и превращает организации политического коммунизма в кучи политических, нравственных и теоретических трупов. Наоборот, результативное резкое расширение не может закрепиться в эпоху нарастания революции, если к нему не было основательной многомесячной подготовки по целому ряду направлений.

Именно резкое расширение произошло в 1880-х годах с «Пролетариатом», и Варыньский фактически стал жертвой не организационного провала, а чрезвычайного организационного успеха на фоне краха предшествующих несовершенных форм организации трудящихся Польши. Острейший кадровый голод для самообразования и отсутствие людей, имеющих развитое теоретическое мышление, на узловых организационных постах привели к тому, что вся партия после ареста Варыньского стала жертвой импульсивных желаний фракции Куницкого. Самое же неблагоприятное стечение обстоятельств состояло в том, что разветвлённая и финансово успешная партия «Пролетариат» имела в своих рядах немалое число тех, кто не был охвачен никакой специальной партийной работой, но желал где-либо себя применить и, что самое страшное, одновременно не мог рассчитывать на место в переполненных самообразовательных группах вокруг партии. Помощники у Куницкого нашлись намного быстрее, чем партийцы, желающие основательно подумать над тем, куда ведёт всю партию новая линия, всё дальше отходившая от заложенных Варынским принципов24.

Задача революционера заключается в том, чтобы довести революцию до победы. Даже если эта революция как политический акт оказывается за пределами его жизни. Как писал Сен-Жюст, «обстоятельства непреодолимы только для тех, кто отступает перед могилой»25. Проявить политический и организационный героизм, неверное, после соответствующей подготовки, трудно, но можно. Сложнее выполнить практическую политическую задачу: подготовить настолько благоприятные условия начала и разворачивания революции, насколько эти условия вообще зависят от субъективной деятельности. Посмотрите, остались ли хоть элементы подобного понимания задач в политическом коммунизме? А может, его главным лозунгом дано является не немецкая фраза „Proletarier aller Länder vereinigt euch!", а французская фраза « après nous le déluge » ?

___

1 Завершение этого великого произведения диалектической логики и политической экономии было результатом многолетнего преодолевающего обстоятельства труда троих преданных борцов за бесклассовое общество: Карла Маркса, Женни фон Вестфален и Фридриха Энгельса. В этом смысле «Капитал» есть результат великой дружбы Карла Маркса и Фридриха Энгельса и великой любви Карла Маркса и Женни фон Вестфален - WP.

2Читателю может быть известна белорусская пословица «пасля хоць патоп», которая довольно сильно отличается по смыслу от известнейшей французской фразы - Пер.

3 Василь Сухомлинський. Знаменитый советский педагог позднего периода. В 1970-х годах наладил работу школы в посёлке Павлыш (укр. Павлиш) (надднепрянская Украина). Одна из наиболее известных работ "Методика виховання колективу" (1971, "Радянська школа") - Ред.

4 Нет не Саакашвили, проницательный читатель. Можешь кушать свой галстук дальше и не вздумай читать «Вопросы ленинизма» - WP.

5« La chronique de Foeuil de Bœuf » - французский политический роман. Его написал G. Touchard-Lafosse (1780-1847). Книга описывает, нередко на зыбком основании, скандальные эпизоды из финансовой, политической и половой жизни поздних Бурбонов - Ред.

6 Демократические Социалисты Америки - наращивающая в последние годы влияние коалиционная многофоракционная политическая организация мелкой буржуазии и пролетарских слоёв в США - Ред.

7 Сложно представить даже методологию поиска нужных материалов и сбора источникографии. Увы, похоже, что российские товарищи смогут помочь, показав указанные «способы массовой работы» в новых условиях - WP.

8 В нашем распоряжении находятся два свидетельства, что в России политическая порнография в одной из организаций политического коммунизма оказалась связана с физиологической. Одно из письменных свидетельств предоставил знакомый одного из наших рецензентов за Днепром, другое пришло через Украину. Хотя оба свидетельства о порнографическом акте, связанном с одной из организаций политического коммунизма, невозможно проверить, свидетельства сходятся в том, что киносъёмка не велась. Ведь это мелочь! Просто в следующий раз нужно быть готовым побыстрее опубликовать «материал» на youtube. Существует ли Youtube-ЦК? Да, снова грязная шутка рискует стать пророчеством... - WP.

9 Это знаменитый «умственный роман», один из первых развитых представителей этого жанра в польской литературе, был посвящён, в немалой степени, деятельности революционеров в романовской монархии. В частности, в романе действуют Чернышевский, Мышкин, Желябов и Перовская - WP.

10 Польская политическая полиция - Ред.

11 У немцев Erzgebirge. Это горный массив, отделявший Западную Германию от Чехословакии - Ред

12 История имеет свою изощрённую логику, ирония исторического процесса непредсказуема и страшна. Преследователь Варыньского Плеве закончил жизнь намного хуже, чем Варыньский, российский монарх, направлявший Муравьёва-вешателя и, против всех законов империи, репрессировавший Чернышевского закончил жизнь намного хуже (и раньше) самого Чернышевского. Но если полагать смысл большого политического и общественного действия в исполнении подобной иронии процесса общественного развития, то задача по ликвидации классового деления и формированию пригодной для этого организации окажется ... незаметной - WP.

13 Подсказка восточному читателю: найти материалы по теме «трудовая эмиграция из Польши» - WP.

14 Немало рабочих мест в оставшейся польской промышленности находятся за пределами отапливаемых помещений - WP.

15 Что является альтернативой полному обезличиванию и личностной деградации? Только переход на сторону трудящихся классов, то есть полное предательство. Но где тогда вожди этих трудящихся классов и где их организации. Может это Иконович и орущие демонстранты? Конечно нет. Даже задуматься о классовом предательстве самому находчивому сотруднику политической полиции не получится, ибо гораздо быстрее придёт подкреплённая злотыми мысль о предательстве в пользу немецкой или американской буржуазии - WP.

16 Это серьёзный и достоверный экономический факт. Более 90% рынка шоколадных батончиков Польши по цепочкам контроля торговых марок, дивидендов и кредитов сводится к двум ветвям транснациональных финансовых группировок. Полностью аналогичная ситуация складывается в Германии, Швеции, Литве, Белоруссии... Недоброй памяти «Рошен» был исключением, но украинский рынок шоколада тоже близок к монополии - WP.

17Российскому читателю, для которого, как правило, недоступны работы Ежи Таргальского старшего о Варыньском, можно предложить небольшую библиографическую справку http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bardovskipv.php - Пер.

18 В последние годы жизни был коронным мировым судьёй одного из варшавских судебных округов - WP.

19  Фр. François de Salignac de La Mothe-Fénelon - Пер.

20  Один из подозреваемых, казнь которого форсировал Куницкий, несколько месяцев активно работал в комитете после сомнительного факта. Поскольку широкого провала за это время не случилось, есть основания полагать, что имела место минутная слабость. Открытые позднее фонды полиции свидетельствуют, что уступка полицейскому давлению не была фатальной для коллектива, и полиция не имела правдоподобных сведений о численности и составе рабочей организации- WP.

21 В Германии коммунизму специально противостоят сразу три государственных организации военно-полицейского блока - WP.

22  Рецензентка с восточного берега Буга подсказала, что в России существует «Музей истории политической полиции». Охотно передаю её совет тем интересующимся, которым доступны российские источники: «получше узнать об экспозиции этого музея» - WP.

23 Августовский(2019) съезд DSA подтверждает этот тезис с негативной стороны в наиболее карикатурной форме. Внимательно реферированные немецкими товарищами документы, не прошедшие голосование и не поставленные на голосование, имеют исключительный интерес для понимания типичных организационных проблем, выходящих далеко за пределы политического коммунизма в США. Впрочем, сами итоги голосования тоже красноречивы, хоть и не столь пикантны - WP.

24Людвик Варыньский признавал исключительную возможность устрашающих диверсий для условий романовской монархии, но не был в этом смысле практиком, подобным Куницкому. Варыньский умел поставить организацию так, что необходимости в диверсиях не возникало. Подробнее см. в исследованиях Ежи Таргальского (старшего) - WP.

25 Для Леси Украинки, Николая Чернышевского и Людвика Варыньского обстоятельства оказались преодолимыми. Впрочем, вот ирония истории, последовательные противники товарно-денежных отношений попали на денежные знаки... Сейчас нет Народной Польши с портретом Людвика Варыньского на злотых, нет Демократической Германии с портретом Карла Маркса на марках, нет Советского Союза с портретом Владимира Ленина на карбованцах-рублях-манатах-сомах, не думается что долго будет жить Украина с портретом Леси Украинки на гривнах... - WP.

 

теория дискуссия политика