Вернуться на главную страницу

De politica (О политике). Часть XXIV. Après nous non déluge, заметки о марафонском беге

2020-02-26  Włodzimierz Podlipski Версия для печати

 De politica (О политике).  Часть XXIV.  Après nous non déluge, заметки о марафонском беге

Часть I Часть II Часть III

Часть IV Часть V Часть VI

Часть VII Часть VIII Часть IX

Часть X Часть XI Часть XII

Часть XIII Часть XIV

Часть XV, Часть XVІ

 Часть XVІІ,  Часть XVІІІ

Часть XІX, Часть ХХ

Часть XXІ, Часть ХХII,

Часть ХХIII

В истории мирового спорта есть такое понятие, как марафонская длина. Её установили после исследования античных дорог в Аттике из Марафона в Афины. Марафонская длина отделяет площадь в Афинах от штаба греческой армии под селением Марафон, у которого происходила знаменитая битва. Посыльный, принесший согражданам радостную новость о победе, умер через несколько секунд после того, как огласил её. С тех пор развитие медицинских наук, в частности физиологии, привело к тому, что марафонский бег стал не только не смертельным, но превратился в одно из средств укрепления физического здоровья. Разумеется, для этого нужны некоторые знания и некоторая практика. Неподготовленный человек с первой попытки может закончить марафонский бег совсем не так, как легендарный посыльный. Скорее всего, современный импульсивный, но неумный бегун не добрался бы живым даже до того места, с которого, впервые на маршруте, видны Афины. Причём здесь политический коммунизм? Попробуем узнать это в Берлине.

Репортаж из Берлина

Итак, за несколько часов до первомайской демонстрации. Её маршрут давно известен общей и политической полиции. Немецкие товарищи нашли подход к одному из домов по пути, не охваченный централизованным государственным видеонаблюдением. Используем этот маршрут и попадаем в подъезд. Поднимаемся по лестнице, прикидывая ракурсы на улицу, где будет демонстрация. На предпоследнем этаже достаём два самых дешёвых штатива и два фотоаппарата. Тоже не очень дорогих. Улица уже освобождена полицией для движения колонны. Демонстранты показалась на подходах. Фотоаппараты уже готовы, рядом размещены два запасных аккумулятора. Из квартиры спускается по лестнице какая-то пожилая немка и отвлекает моего товарища. Слышу ответ:

- Пани, я прошу Вас не мешать полиции обеспечивать безопасность публичного мероприятия и производить своевременную съёмку.

- Маршрут был согласован заранее.

- Нет, мы не оставим мусора. На подоконнике не будет не пылинки, можете быть уверены.

- Нет, наши штативы имеют резиновые ножки и не повредят краску.

В очередной демонстрации было мало смешного. Нельзя сказать, чтобы немецкие товарищи совсем не ходили на демонстрации. Во всяком случае, в большей части немецкого коммунизма имеет место значительная избирательность, основанная на однозначном отвержении бессмысленных ритуально-компульсивных акций. А если решают посетить остальные акции, то делают это без смартфона и без именного проездного.

Что произошло со сделанными из окна того дома фотографиями? Их берлинские товарищи отправляют в архив и, как правило, аннотируют. Если потом приходится знакомиться с неизвестными людьми, то их стараются обнаружить в фототеке. У товарищей резко снижается общительность, если новые знакомые, по данным фототеки принимали участие в ритуальных обсессиях (то есть бессмысленных демонстрациях) или в полицейском БДСМ (то есть в драках на демонстрациях). Да, в Германии ещё есть любители драться на демонстрациях, которые в Польше остались только в хорошо оплаченных националистических фракциях, ведь плохо оплаченные не желают драться. У наших западных соседей любители драк на демонстрациях ради драк на демонстрациях нередко заявляют о своих анархических убеждениях. Если мы посмотрим на наших восточных соседей и вспомним знаменитый политический процесс, происходивший в Одессе более десяти лет назад1, то с удивлением обнаружим, что самые неподходящие кадры, сыгравшие наиболее паскудную роль, были навербованы ... на демонстрациях. Указывая на этот факт, один варшавский товарищ добавил примечание: «Видимо, уже совсем негде было вербовать. Неясно, зачем было браться с такими людьми за активную политическую борьбу». Тогда в Одессе имел место уголовный процесс. Его важнейший фактор в польском политическом юморе называется синдромом Иконовича. Пётр Иконович - это большой любитель демонстраций, страстный охотник орать на центральных улицах Варшавы перед полутора десятками сторонников и полицией. Он ужасно обозлился, когда узнал, что на самообразовательном занятии аудитория в два раза больше, но для допуска нужно подготовить что-то более содержательное, чем набор лозунгов, поддерживаемых всем польским социалистическом сообществом. «Помогли тебе, пан Иконович, громкие речи чтобы избежать принятия применимой к тебе 256-й статьи Уголовного Кодекса?» - спрашивал его недавно один варшавский товарищ. Впрочем тем, кого судили в Одессе, найденные на демонстрациях якобы соратники не помогли. Как бы сказал известнейший политик грузинского происхождения, «других практиков активной политической борьбы у меня для вас нет». Именно поэтому картотека демонстрантов первого мая есть не только у немецкой политической полиции, но и у наших немецких товарищей.

Для кого же демонстранты представляют наибольшую опасность? - спросит иной читатель. Может быть, показанная картина окажется слишком необычной, слишком далеко отстоящей от типовых стереотипов. Но сейчас не 1905 год и Польшей давно не управляют Романовы. Демонстрации уже давно - не смотр сил масс и не проявление их политической воли. За демонстрациями уже давно не стоит ничего более серьёзного, чем ... демонстрации. Оторванные от народа кучки активистов, ежегодно просачивающиеся через полицейское ограждение и что-то кричащие под плакатами, не вызывают в трудящихся никакого желания присоединиться. «Да это крикливые мазохисты и полузнайки» - выразил однажды мнение один из варшавских рабочих, не принадлежащий к политическому коммунизму. Однодневное присутствие этих активистов на улицах лишь подчёркивает, что все остальные дни им нечем заняться в публичном пространстве и нечем себя перед народом проявить. Трудовой народ Польши никак не желает отождествлять себя с настолько заражёнными театральностью и ритуальностью людьми. С точки зрения воспитательного и вербовочного эффекта пополнявшийся на демонстрациях польский политический коммунизм получил завершённое организационное поражение, если брать во внимание его состояние 1994 года2. Если мы посмотрим на украинский политический коммунизм, то картина окажется намного более яркой. Не только товарищи, которых судили в Одессе, но даже ОСОБА_1 был прямо причастен к демонстрациям и вербовке на демонстрациях. Этот факт не просто не противоречит тому, что произошло с КПУ и украинским политическим коммунизмом вообще, а является частью этого быстро завершившегося процесса разложения. Уже незадолго до того, как в Германии стали известны подробности одесского процесса, там расширялось понимание того, в чью пользу срабатывают демонстрации и к какой работе (не)приспособлены типовые демонстранты. Берлинский фотоархив демонстрантов был заложен примерно за два года до начала одесского процесса. Кажется, примерно тогда появились относительно дешёвые фотоаппараты с USB-подключением. Многих из тех, кто выбирал «наиболее коммунистические колонны» на демонстрациях начала 2000-х годов в Берлине, сейчас уже нет в рядах сторонников коммунизма. «Эти отвратительные рожи» теперь могут быть найдены в пивных, бизнес-кругах, ЛГБТ-клубах, кирхах, в рядах «немецкого общества сознания Кришны» и так далее. Это нужно сопоставить с тем, что основатели берлинского фотоархива демонстрантов до сих пор работают в пользу коммунизма и непосредственно помогают социалистическим школьникам.

Ведение фотоархива людей, замеченных в театральности, то есть в заведомо несерьёзном отношении к коммунизму ,может показаться какой-то типично немецкой странной практикой. Не только в других немецких городах, но и в Варшаве растут симпатии в пользу необходимости выполнения этой элементарной функции политической милиции. Ведь поговаривают, что обваливший правоприменительную практику процесс против Коммунистической Партии Польши был оживлён после первомайской демонстрации с украинским флагом3. Но дело не в обиде и не в предлогах. Предлогом может стать всё, что угодно. Дело в долгосрочном влиянии всего этого демонстрационного окружения на всё социалистического сообщество каждой страны. За последнюю треть века нигде в Европе восточнее Рейна оно не было благоприятным.

«Совершенно нетоварищеское отношение» - расстроился один представитель политического коммунизма из круга Иконовича, который догадался, что уже попал в варшавскую картотеку лиц non grata для польского теоретического коммунизма. Кажется, картотека политической полиции - это нечто более товарищеское? Например, картотека немецкой политической полиции по методам работы ушла далеко вперёд относительно аннотированного фотоархива берлинских товарищей. В картотеке политической полиции в отношении большинства участников каждой демонстрации есть не только фото, но и IMEI - уникальный код смартфона а также код SIM, нередко дополняемый паспортной фотографией. Автоматически собирается индивидуальная подборка фотографий берлинского государственного видеонаблюдения, которые сравниваются с паспортной фотографией. На расстоянии протянутого к клавише пальца для немецкой политической полиции находятся данные о том, кто откуда на демонстрацию приехал, где кто зарегистрирован на жительство, какой код городского проездного использовал в Берлине. Фотоархив берлинских товарищей, который нужно просматривать вручную, где нет никаких паспортных и смартфонных ссылок, выглядит просто песчаным домиком у детского сада по сравнению с государственными инструментами строительства негласных капитальных шпионских картотек.

Эту мысль нужно хотя бы просто помнить, прежде чем придётся снова всмотреться в практику польского «комсомола» первого десятилетия нашего века. Тогда едва-едва стала появляться файловая корреспонденция, а, несколько позднее, стали расширяться коммуникаторы типа IRC и GG. Примерно в 2004 году стартовала, пожалуй, самая одиозная вербовочно-агитационная кампания этой, более несуществующей, организации. В памяти польского коммунизма от неё осталась узловая фраза, которая рассылалась случайным (иногда случайным в чисто математическом смысле) людям: «Интересуешься коммунистическими идеями? Вступай в Комсомол». С небольшими вариациями синтаксиса, лексики и форм вежливости эта одиозная фраза дожила до 2008 года, когда «агитаторы-новаторы» заслужили всеобщий интердикт. В ответ на полное отсутствие мотивирующей и объяснительной части стали размещаться фотографии кадра из известного польского фильма, где озабоченный непонятной ситуацией герой спрашивает «Кто это?». В Варшаве самообразовательные кружки смогли подавить одиозную агитацию несколько раньше. Почему за интересом к коммунистическим идеям должно следовать вступление в «комсомол»? Почему не подготовка к полёту на дельтаплане? Почему, в конце концов, не присяга иллюминатам из Восточного Берлина, как считают некоторые клерикальные идеологи? Почему адекватный человек должен обнаружить пригодность комсомола для прибывания в его составе людей, интересующихся коммунистическими идеями? Вопросы можно продолжать долго. В «комсомоле» их не любили, поэтому где теперь польский «комсомол»? «Ай-ай, опять политическая копрография, pan Podlipski», - спешит проницательный читатель. Нет, настоящая копрография ещё даже не начиналась. Спустя шестнадцать лет одиозный вербовочный лозунг немецко-польско-чешского изготовления всплыл, судя по данным латвийских товарищей, ... в России. «Интересуешься коммунистическими идеями? Вступай в ***». Неважно куда. Можно подставить не только название почти любой организации политического коммунизма Польши, Чехии, Украины или России, но и любую оскорбительную лексику. Неужели остались те, кто думает, что от этого смысл фразы сильно поменяется? Тем более, что на документе от латвийских товарищей есть не только одиозная фраза (искренне считал её смытой в политический унитаз ещё в 2007 году), но и ссылка на местный аналог facebook-ЦК.

На какой дистанции упадут замертво подобные политические бегуны? Опыт показывает, что достаточно забежать за ближайший от старта политический поворот, чтобы там оказались целые холмы подобных политических трупов. Так сразу за поворотом, связанным с майданными событиями 2014 года, оказалась навалены сотни политических трупов, которые ещё в 2013 году громко кричали про свои коммунистические позиции в политике. Теперь вроде бы понятно, что к борьбе за коммунизм это нередко вообще никак не относилось, то есть было формой крайне выгодного антикоммунистам отвлечения сил, желающих действовать в пользу коммунизма. Но почти никакого исправления бытующих организационных воззрений, почти никакого примеривания на себя роли этих самых бегунов до ближайшего поворота невозможно найти не только в политической публицистике Украины, но и в политической публицистике Польши. Нестабильность организаций помимо объективных имеет и субъективные основы, отсутствие которых дало бы, разумеется, близкую картину, но с совершенно другими тенденциями. Сейчас же о перспективах 4-5 лет (в политике это среднесрочные перспективы) никто даже на словесном уровне не думает, не говоря о таких формах мышления, которые воплощаются в поступках, письменных произведениях, организационных принципах. Борьба за бесклассовое общество это, несомненно, долгосрочная, не всегда выматывающая, но всегда напряжённая борьба. Очень наивными выглядят ожидания что-нибудь существенное сделать в пользу коммунизма намного быстрее, чем в польской деревне можно выстроить дом собственными силами или намного быстрее, чем можно воспитать дочь или сына. Ведь создание коммунизма - это, в технологическом смысле, весьма сложная операция.

 

1 Пока на вроцлавском чердаке делили мир, представители украинского политического коммунизма продемонстрировали намного лучшее понимание того, какой должна быть практика политического коммунизма. Увы, к политическим перспективам эта практика имела не намного большее отношение, чем раздел мира на контурной карте.

2  В 1994 году относительно стабилизировались организационные структуры польского политического коммунизма, уже шла отдалённая подготовка к формированию КПП.

3  Если не ошибусь, имеется ввиду 1 мая 2016 года. Флаг был именно украинским, а не российским, как многие думали, потому что именно у украинского флага (символика запрещена ст. 436 КК України) синяя полоса снизу, тогда как у российского она размещена с левой стороны.

политика