Вернуться на главную страницу

De politica (О политике). Часть XII. Проводники измены

2018-11-07  Włodzimierz Podlipski Версия для печати

De politica (О политике). Часть XII.  Проводники измены

Часть I Часть II Часть III

Часть IV Часть V Часть VI

Часть VII Часть VIII Часть IX

Часть X Часть XI

Ми навіть власної не маєм хати,

Усе одкрите в нас тюремним ключарам.

Не нам, обідраним невільникам, казати

Речення гордеє: «Мій дом - мій храм!»

Леся Українка

Товаришці на спомин (1896)

Было дело, жил один украинский публицист. Бывало жил бедно, бывало жил голодно. Бывало, нанимался батраком в родном селе, куда вынужден был возвращаться на заработки из Львова. Было одно не очень обычное событие в жизни этого основателя политических социалистических организаций на Украине. Как-то общественное внимание было привлечено к наследию Мицкевича, и наш герой высказался по проблеме, разобрав поэму «Конрад Валенрод» в статье "Поет зради" / «Поэт предательства». У шовинистически настроенной польской общественности, которая была более чем влиятельна тогда во Львове, эта статья вызвала отторжение и желание изолировать автора от публицистического и литературного заработка. Может, в статье была ругань? Неуважение? Резкие формулировки? Нет, увы. В этом может убедиться и современный читатель, если только потратится на написание запроса в поисковую систему. А что же было? Была попытка разбора табуированной темы. Были неприятные ассоциации, от которых именно шовинисты не могли отделаться, ибо именно они оправдывали самые худшие подозрения, которые можно было с натяжками извлечь из размышления.

В нашем случае будет не про шовинизм, хотя удивить «недостатком интернационализма» в кругах политического коммунизма очень сложно - обыденностью, по крайней мере в Польше и Чехии являются попытки патриотических заигрываний. Всё просто. Те, кто довёл движение до политического поражения и превращения в чуть заметное сообщество на задворках общественной жизни, больше «в коммунизм не играют». А те, кто остался, те вынуждены не замечать, что повторяют те самые ошибки, которые уже привели к краху. В какой именно сфере эти ошибки, уже не столь важно - шовинизм и патриотизм, экономизм и пренебрежение теоретическим самообразованием, политическая зацикленность и политическое же обессиливание - всё это проявления одних и тех же внешних классовых влияний на политический коммунизм. И хотя сам политический коммунизм почти нигде к востоку от Одры не достигает таких масштабов, чтобы к его внутренностям мог без издевательства применяться классовый анализ, господствующее внешнее влияние на него идёт, как понятно, совсем не со стороны сознательных пролетарских элементов. Отвлекаясь от конкретных болезней, мы попробуем всмотреться в саму нездоровую атмосферу, способствующую тому, что организации политического коммунизма превращаются в рассадники политической болезни Альцгеймера, политического туберкулёза, политического сифилиса и даже политического СПИДа. Приобретённый иммунный дефицит будет представлять особый интерес, ибо полное нарушение работы иммунного фильтра «свой/чужой» само по себе сильно способствует приобретению иных болезней. В центре внимания окажется связь со внешним миром. Та самая связь, которая образует как психические, так и общественные свойства индивида и которая для революционной организации образует прочную основу успешной политической линии как в тактике, так и в стратегии. Наше пристальное внимание будет обращено на патологию активной связи с внешним миром.

1

Психи и политический коммунизм

Статьи полагается писать в связи с чем-то. Поводы к написанию этой статьи были, прямо скажем, весьма неприятны и новости пришли сразу из нескольких стран.

Во-первых, недавно у хранителей каких-то мемуарных свидетельств истёк срок неразглашения сведений об одном из видных фигурантов польского политического коммунизма 1990-х годов. Имел место психиатрический диагноз с нарушениями познавательной способности, который никак не сказался на «политической» деятельности в составе польского «коммунизма». То есть значительные познавательные нарушения то ли не замечали, то ли они не мешали деятельности в составе «политического коммунизма». Поскольку это была организация, претендующая на политическую значимость, то вопрос частного диагноза превращается в политический вопрос. Если познавательные нарушения на уровне нарушения формальной логики не мешают политической деятельности, то это повод задуматься о том, что это за деятельность.

Второй повод задуматься о психах пришёл из Германии. Одно сообщество, провозгласившее себя революционным и коммунистическим и заявившее поддержку принципа диктатуры пролетариата, опубликовало заявление о провозглашении партии, съезде и выборах в ЦК.

Что здесь необычного? - спросит иной читатель. Пока что ничего. Такое бывает нередко и, очевидно, само по себе не может рассматриваться с психиатрической точки зрения. Однако эта точка зрения очень пригодиться для чтения гласного сообщения о результатах съезда. Всё дело в том, что ЦК был в этом сообщении перечислен поимённо и с указанием facebook ссылок на личные порталы каждого. Как видим, он-лайно обитает не только во Львове в лице незадачливых ОСОБА_1, ОСОБА_6, ОСОБА_7, ОСОБА_8 и прочих. Германия это такая страна, где он-лайно если не кишит, то процветает, или пытается процвесть. Если помнить, что спецификой партии как против самообразовательных сообществ, так и против революционных армий является противодействие политической полиции (это было показано в третьей части этих очерков: Что полезного в политическом коммунизме?), то складывается очень колоритная мозаика, весьма непривычная для Германии.

Третье свидетельство снова возвращает нас в страну над Вислой. На одной из негласных рассылок прошёл сборник свидетельств об одном поныне живущем фигуранте польского политического коммунизма 1990-х годов. Присутствуя на социалистическом собрании, где были ветераны Народного Войска Польского, «этот отважный человек» совершенно публично обратился к сидящим людям в форме с просьбой дать статистику по автоматам и патронам, которые можно будет «относительно быстро достать», если вдруг «в Польше что-то произойдёт». Это можно было бы считать клеветой, если бы высказывания не подтверждались свидетелями разных фракций и возрастов. Тем не менее, абсолютно неадекватное сознание имеет место. Ну что могло в Польше произойти неожиданного до начала Донбасской войны? Да у нас даже после начала этой войны самым неожиданным событием была вялая попытка организовать майданные события в Варшаве. Какие уж тут неожиданности, если не начнётся всемирная война? Ведь нет! Не подготовив способ познания общественных процессов, наш антигерой уже задумался о патронах. Что будет, если такие люди дорвутся до патронов начнут весело маршировать с произведениями конструкторской мысли от бюро Шмайсера или Калашникова? Об этом можно спросить у школьников из Камбоджи, которые весело маршировали вслед за Пол Потом. Сам он уже ничего не скажет, а вот школьники вполне живы и могут о многом рассказать. Но мало ли что будет в таком случае, и что было в подобном случае. Разговор нужно повести в сторону того, чего не будет в том случае, если к ящики с патронами начинают носить «придурки из соседней подворотни». А не будет коммунистических общественных преобразований и социальной революции.

Дикий в своей глупости и эпатажности эпизод с высказываниями на собрании с присутствием ветеранов Народного Войска Польского отнюдь не должен считаться читателем за фарс. Такие люди действительно не воспринимаются как чуждые не только в политическом коммунизме, но и в его окрестностях - иногда даже в дальних окрестностях. И это несмотря на то, что, - как говорил основатель европейского политического коммунизма Томас Мюнцер, - «такие люди забыли Страх Божий и считают, что в мире нет ничего прочного кроме их мнения, выведенного из лжеписаний вдали от жизни».

От приходящих Мюнцер требовал покаяния - покаяния в толерантности к мерзостям, покаяния в безблагодатных удалённых от жизненных потребностей народа размышлениях, покаяния в рабской покорности господствующим.

Ничего не зная о речах на собрании с участием ветеранов, варшавское самообразовательное сообщество несколько раз посылало к оратору своих представителей за библиографической справкой. Я был направлен на консультацию к упомянутому фигуранту политического коммунизма ещё до основания SKFM. От Варшавы нужно было ехать в какое-то захудалое предместье чуть вверх по Висле, где за три часа наш оратор должен был подробно пояснить подготовленный им библиографический список. Это сейчас понятно, что он не мог вести себя в частной беседе иначе, чем на собрании с участием ветеранов, а тогда товарищ, уже побывавший у незабвенного оратора, сказал, что не исключено, что я буду иметь разговор с одним из корифеев польского коммунизма. О как низко пал польский коммунизм, если в человеке, не сказавшем мне и пары слов по существу библиографического списка, могли заподозрить корифея политического коммунизма. Вместо прямого рассмотрения вопросов библиографии и самообразования господин недомыслитель, пресекая попытки возврата к заявленной теме и вопрошания, с упоением рассказал о своей оригинальной классификации стадий освободительного процесса. Прошло почти всё оговоренное время, а господин недомыслитель так ничего и не сказал о библиографическом списке. А вопрос о том, откуда получена его классификация стадий освободительного процесса и чем она поможет именно нашей борьбе и международному взаимодействию, вызвал обиду. Оказывается, нужно неправильный мир подогнать под правильные понятия, а не исследовать источник понятий в действительном общественном процессе. Через полгода после меня к корифею теоретических идиотов (выдающих себя за коммунистов), приехала ещё одна товаришка. Тогда и был окончательно поставлен политический диагноз. Больше господина недомыслтеля самообразовательные сообщества не беспокоили. А в политическом коммунизме он, вероятно, до сих пор остаётся авторитетом для тех немногих, кто знает о его более чем странном увлечении «коммунизмом».

Показанные способы поведения отнюдь не были чисто польскими или чисто немецкими. Аналоги легко можно найти во всех странах Европы, где есть политический коммунизм. Чуть позже на примере Германии, где мы имеем традиционно сильный политический коммунизм, будет рассмотрена совершенная форма политического идиотизма.

2

«Других коммунистов у меня для вас нет»

Так мог бы сказать мировой дух, имей он возможность вступать в диалог. Но как единство субстанции и самосознания он не имеет эмпирического и личностного бытия. Он не произносит диалоги и монологи. И вообще, как категория из «Науки Логики», мировой дух реально отражает довольно общие надстроечные тенденции, до понимания которых политический коммунизм едва ли доходит не только в Польше, но и в Германии, и Италии, где политические партии коммунистической направленности в полсотни тысяч членов считаются ещё мелкими. Впрочем, по Гегелю (а он плохо признавал иные логические формы кроме слов), собственное «произнесение» мирового духа - это всемирно-исторические события. Те самые события, которых в Польше 1990-х годов не было. Те самые события, на которые оптика польского политического коммунизма не настраивалась. Те самые события, которые даже не могли помыслить. Да не только помыслить, их и представить не могли. Органы, не получающие тренировки, атрофируются - повторяли медики античности. Не тренировавший исторический взгляд на общественный процесс, польский политический коммунизм ослеп. До 2005 года действительно ситуация была более чем неприглядная. Других коммунистов и вправду не было.

«Если бы даже самый отсталый рабочий из берутовской Польши попал в наше время - он бы сошёл с ума от парализации привычных ему общественных функций». Это цитата из какого-то публицистического выступления первого десятилетия нашего века. Поисковая система её не ищет, авторку тоже никто не может вспомнить, но тезис оказался ярким. В лучшем случае те люди, которые составили ядро польского политического коммунизма в 1995-2005 годах, были по уровню сознания не выше рабочих берутовсокго времени. Это было ещё хорошо, ибо систематическая теоретическая подготовка после смещения заменившего Берута Охаба в господствующей партии была прекращена. Отдельные исключения вроде Семека не в счёт, как и совершенно слабое партийное самообразование в целом. Можно ли сильно удивляться тому, что в ПОРП вскоре после отказа от систематической теоретической подготовки возникла открыто националистическая фракция, продолжающая традиции «натолинцев»?

Когда люди, имеющие в лучшем случае сознание рабочих берутовского времени, попали в Ненародную Польшу, где Бальцерович руководил «шоковой терапией», то они естественно «сошли с ума». Некоторые, увы, в самом психиатрическом смысле сошли с ума. Если говорить о польском народе (то есть трудящихся слоях нации), то «шоковая терапия» Бальцеровича была близка по эффекту к той самой, исторической, шоковой терапии в психиатрии. Напомню, это был неэффективный метод психиатрического воздействия. Именно поэтому он вытеснен современной в Европе как метод, основанный на разрушении нервной деятельности пациентов. А шоковая терапия Бальцеровича разрушала в Польше всякую производительную деятельность и, в первую очередь, польскую промышленность. Не нужно думать, что Бальцерович не знал из психиатрических справочников, что нормализация поведения после шоковой терапии была очень редкой, а нормализация психической деятельности в целом вообще не наблюдалась. После «шоковой терапии» Бальцеровича польский политический коммунизм, разрушение которого было второстепенной целью политики обер-банкира, так и остался невменяемым.

3

Cloaca Maxima
(один день «facebook-члена ЦК» из Берлина)

Из Польши мы направимся в Германию. Там нас приветливо обдаёт смрадом политическая Cloaca Maxima, в которой купают модели корабликов жертвы политического СПИДа. Политика - это тоже такая сфера, где важно не прикладывать к своим ранам оплёванные неизвестно кем поверхности... Попробуем заглянуть домой к одному из членов facebook-ЦК. Для этого отнюдь не нужно обладать доступом к тем базам данных, которые скопировал Сноуден, а достаточно художественно осмыслить сведения, сообщённые социалистическими школьниками. Молодые товарищи, заинтересовавшись данными с сайта facebook, проверили некоторых «членов ЦК». Социалистические школьники городов F., W. и M., имея на руках фотографии с портала на facebook, провели несколько дней в увлекательной игре под названием наружное наблюдение. Все данные в проверенных профилях оказались соответствующими официальным документам настолько, насколько об этом можно судить со стороны. Используя известную схему «потерянной кредитной карты» одному из «членов ЦК» без труда смогли заблокировать платежи аж до его обращения в банк. Впрочем, это минимальный вред, который ему можно нанести как члену ЦК. А что с ним можно сделать вообще? Подумаем над этим, оценивая один единственный рабочий день нашего facebook - члена ЦК.

Утром господина члена ЦК будит сигнал с какого-нибудь Android аппарата. Если господин член ЦК действительно кому-нибудь очень сильно нужен, то ночью Andriod мог анализировать ритм его дыхания или бессознательные рассуждения вслух, если вдруг его сны ими сопровождаются. Раскрыв глаза и встав с постели, член ЦК смотрит пришедшую почту и сообщения в разных коммуникаторах. Если господин член ЦК действительно кому-нибудь очень сильно нужен, то его в этот момент можно сфотографировать с передней камеры. Но если ни господа из гугла, ни господа из-за Атлантики, ни господа из немецкого ведомства по защите конституции не интересуются сонной рожей господина члена ЦК, они могут с облегчением узнать предназначенные для него новости и сообщения в коммуникаторах задолго или незадолго до самого члена ЦК. Даже если господин член ЦК действительно никому очень сильно не нужен, с момента первого перемещения смартфона на тумбочке, их совместный маршрут будет с задержкой в несколько секунд откладываться в нескольких, если не в нескольких десятках копий. И уж, во всяком случае, дело тут не в том, что мы имеем дело с господином членом ЦК, просто это происходят со всяким гражданином Европы и не только Европы, если он использует Andriod, имеющий соединение с интернет. А если он использует другую аппаратуру с SIM, то его маршрут обязательно откладывается лишь у оператора ячеечной связи, откуда реже перепродаётся маркетологам, чем от Гугл, но чаще попадает в политическую полицию.

Умывшись и одевшись, господин член ЦК отправляется на заработок и по пути пишет ответы в коммуникаторах. Если господин член ЦК действительно кому-нибудь очень сильно нужен, его ответы читают с задержкой в доли секунды и редактируют, если господин член ЦК действительно кому-нибудь очень-очень сильно нужен. Но скорее всего, его ответы, как и его совместный со смартфоном/планшетом путь просто расходятся в паре десятков копий, часть из которых поступает на продажу маркетологам в составе тысяч подобных же путей, правда, после очистки от прямых указаний именно на господина члена ЦК. Направляясь на заработок, господин член ЦК подходит к перекрёстку, от которого он направится до станции S-Bahn, которая находится невдалеке. На подходах к перекрёстку его автоматически фотографируют и вовсе не потому что он член ЦК, а потому, что он берлинец или просто потому, что он гость Берлина, но проходит вблизи перекрёстка. В машинном зале берлинской системы видеонаблюдения после сопоставления произвольного маршрута то ли от Andriod, то ли просто от антенн ячеечной связи в итоге получается запись, что это лицо нужно ожидать везде, где появляется аппарат с соответствующими кодами/SIM или что там ещё существует. В общем-то членство в ЦК здесь снова ни при чём. Видеозаписи удалят примерно через неделю, а автоматически выделенную из кадров фотографию господина члена ЦК удалят через десяток лет, если господин член ЦК действительно никому не нужен. А если он нужен, то уже на подходах к перекрёстку фокус камеры направят точно на господина ЦК и будут пытаться угадать, а какое настроение на сегодня изображает его мимика. Но и если он никому не нужен, к его фотографии в паспорте берлинская система видеонаблюдения добавит фотографии с разных ракурсов «в реальной обстановке». Отнюдь не потому, что он член ЦК. Но если кому-то господин член ЦК будет важен именно как член ЦК, то в ведомстве по защите конституции будут собраны минифильмы с участием нашего главного антигероя. Причём едва ли это потребует вмешательства большего, чем пять минут на один час фильма с участием члена ЦК.

На входе на станцию S-Bahn господина члена ЦК ещё раз фотографируют - тоже автоматически и тоже с отправкой в машинный зал централизованной берлинской системы видеонаблюдения. Но в этот раз к фотографии добавляется код проездного билета, который он зарегистрировал, чтобы выйти на другой станции S-Bahn. Как минимум, ещё раз господина члена ЦК фотографируют на платформе и, если господин член ЦК действительно кому-нибудь очень сильно нужен, то несколько раз его фотографируют в вагоне поезда - не выходя из своего тёплого кресла, которое и стоит, может быть, не в Берлине, а где угодно ещё в Германии. На станции выхода господина член ЦК ещё раз фотографируют, когда он оплачивает поездку на выходе. Ещё раз в автобусе - при входе и при выходе и вовсе не потому, что имеют дело с членом ЦК. Какая бездушному аппарату разница, кто перед ним стоит? Будут там стоять хоть канцлер, хоть глава политической полиции - всё равно фотография будет сделана. После выхода из автобуса господина члена ЦК сфотографируют, снова автоматически и без всякого пристрастия, на перекрёстке между автобусной остановкой и зданием, где господин член ЦК имеет заработок.

Если господин челн ЦК имеет желание поговорить с другим членом ЦК, разговор будет скопирован, но, к сожалению, не попадёт к маркетологам. Автоматическая фонетическая расшифровка будет храниться десяток лет только потому, что господин член ЦК воспользовался ячеечной связью в Германии. Но если господин член ЦК действительно кому-нибудь очень сильно нужен, то его звукозапись будут хранить не несколько месяцев, а намного дольше, и она не будет стёрта только по причине устаревания, как записи других пользователей ячеечной связи в Германии.

В берлинском музее политической милиции Демократической Германии показывают оформление нескольких (из тысяч) шкафов «универсальной картотеки», где это ведомство (MfS) собирало краткие справки, имея их едва ли не о половине из 18 миллионов граждан Демократической Германии. Но что такое бумажная карточка с небольшой записью в шкафу, которую нужно доставать и читать, по сравнению с одной базой данных, собирающей сигналы от Android-аппаратов и способной создать весьма сложный анализ содержимого за секунду? Тоже самое, что ограбление банка по равнению с его основанием - детская шалость. На самом деле у нас было мини-стрество - сказал один из ветеранов MfS, изучивший ситуацию с посылками из аппаратов Android за Атлантику. Впрочем, мы отвлеклись. Нет, член ЦК от нас за это время не скрылся - а куда он денется? Вот он зашёл в здание, где имеет заработок.

Может быть, на рабочем месте господина члена ЦК оставят в покое? Ведь начальству может быть всё равно, что он является членом ЦК. Но если вдруг господину члену ЦК дали рабочие обязанности, связанные с взаимодействием с Windows 10, то каждое нажатие клавиши будет отправлено за Атлантику, а, при необходимости, скопировано намного ближе, чем восточный берег Атлантики. Специалистам до сих пор точно неизвестно, что именно содержат 3 тысячи пакетов, отправляемых ежедневно с почти каждой включённой машины Windows 10 за Атлантику. Впрочем, едва ли их содержание может облегчить жизнь господину члену ЦК. Даже если он использует Windows Vista, то его черновики писем и фрагменты статей в блоге будут, быстрее, чем его добросовестным читателям, известны кому угодно за Атлантикой или в немецком ведомстве защиты конституции, а то и у маркетологов. И это произойдёт вовсе не потому, что господин член ЦК состоит в ЦК, а потому, что он имеет наглость использовать и/или оплачивать Windows Vista или иную подобную продукцию.

Обратим внимание, что господин член ЦК не «розоватый профессор», а некто, собирающийся поддерживать диктатуру пролетариата и пытающийся действовать в организации в пользу этой цели. Как видим, это не уберегает господина ЦК от совершения таких вещей, которые не позволяют себе даже «розоватые профессоры». Впрочем, уважаемый читатель, давайте покинем господина члена ЦК. Кто знает, вдруг политический сифилис передаётся даже при дальнем наблюдении? Оставим немецкую Cloaca Maxima. Находясь среди родных рощ над Вислой, тоже можно в публичном доступе найти точные адреса всех членов ЦК Коммунистической Партии Польши1 (да не будут они судимы по традициям немецкого коммунизма).

„Unsere Macht ist in unsere Einheit" - «Наша сила в нашем единстве» - поётся в одной немецкой песне. Пусть читатель представит себе единство членов ЦК и маневровую способность той самой партии, которая, не только вербует, но и действует в facebook. Я не написал «действует только в facebook», ведь Германия - это не Польша. Но какая немецкой политической полиции разница «действует только в facebook» или не только в facebook, если всё равно, заглянув в facebook, можно понять не только действия, но и намерения каждого и всех? В единстве facebook-членов ЦК состоит сила немецкой политической полиции, но никак не их собственная сила. Не всякий помнит, что слова „Unsere Macht ist in unsere Einheit" происходят из песни „Kämpfen wie Thalman" - «Бороться как Тельман». Что-то подсказывает мне, что Тельман был не очень на своём месте. У него ведь не только не очень хорошо закончилась его собственная борьба и жизнь. На глазах Тельмана распался и растворился в гитлеровской Третьей Империи сильнейший за пределами СССР немецкий политический коммунизм. И это при том, что сам товарищ Тельман не был facebook-членом ЦК. А будь он им, прожил бы он гораздо меньше. Кстати говоря, распад немецкого политического коммунизма в гитлеровской Третьей Империи - очень интересный пример политического процесса, который, несомненно, несёт важные черты распада политического коммунизма вообще. Немецкие товарищи не зря ищут в доступных им свидетельствах ложные аналогии с украинской и российской ситуацией в политическом коммунизме 2014 года. Но мы снова оставили без внимания господина челна ЦК. Наблюдать за ним может быть небезопасно для своего психического здоровья. А как быть с психическим здоровьем господина члена ЦК? Здесь явно нужны специальные знания, но предпосылки шизофрении налицо - будучи до самых мелочей зависимым от политической полиции и навязчивых маркетологов, господин член ЦК пытается делать вид, что способен действовать в пользу диктатуры пролетариата. Нет, психическое здоровье господина члена ЦК - это его беда и забота. А вот то, что совокупность таких господ членов ЦК желает видеть себя в качестве ядра партии, содействующей социальной революции в Германии и за её пределами - это, конечно, уже не проблема господ членов ЦК. Это наша проблема, и её пока что можно решить относительно просто - «гласность есть меч, который сам исцеляет наносимые им раны».

Раз уж была затронута гласность, затронем и негласность. Что происходит с теми гигабайтами, которые ежемесячно с завидной регулярностью оставляет после себя господин член ЦК? Они заботливо хранятся, чтобы в нужный момент всей своей мощью помочь немецкой буржуазии избавиться от высокого самомнения её негласного помощника, начавшего слишком успешно заниматься организационными вопросами и слишком серьёзно думать о коммунизме. И если кто-то скажет мне, что это клевета, то на товарищеском суде мою честь смогут защитить члены Коммунистической Партии Польши, которые что-то не то опубликовали в своей газете то ли в 2011, то ли в 2012 году, а доныне ходят по судам. Если же и этих свидетельств будет мало, то из Парижа скажет своё веское слово товарищ Михал Новицкий, что-то не то опубликовавший вовсе не в facebook, а на уничтоженном ныне портале „Lewica bez cenzury". И если их свидетельств будет мало, то из Львова своим свидетельством мою честь защитит ОСОБА_1, а из Челябинска в мою пользу скажет ЛИЦО_2, который что-то не то написал примерно в 2012 году, а впервые попал на суд аж в 2017 году.

Считая немецкий facebook-ЦК ярчайшим и характернейшим проявлением современного политического коммунизма, характеристику этого явления можно выразить всего тремя словами: «Зрада й ганьба!»

1 Wpisy do rejestru sądowego / zmiany / partie polityczne / pozycja 7286.

 

теория политика