Вернуться на главную страницу

De politica (О политике). Часть XVIII. О политических перспективах теоретического и политического самообразования к востоку от Одры

2019-07-07  Włodzimierz Podlipski Версия для печати

De politica (О политике).  Часть XVIII.  О политических перспективах теоретического и политического самообразования к востоку от Одры

Часть I Часть II Часть III

Часть IV Часть V Часть VI

Часть VII Часть VIII Часть IX

Часть X Часть XI Часть XII

Часть XIII Часть XIV

Часть XV, Часть XVІ

 Часть XVІІ

Контекст

Введённая 12 июня новая формулировка знаменитого параграфа Кодекса Карного (art. 256 KK RP)1 не привела к обвальным преследованиям польского коммунизма. Это не значит, что преследования не будут развёрнуты, но это значит, что исключается наиболее неблагоприятное развитие событий. Рассмотрению возможных политических и юридических последствий новой версии art. 256 был посвящён предыдущий очерк. Поскольку потопа преследований не случилось спустя две недели, то есть основания предполагать, что первые жертвы появятся примерно через несколько месяцев. Как-то так было на Украине. Там добавления в Кримінальний Кодекс2 (тоже КК, но кириллическими буквами) сделали 21 мая 2015 года, а решающее судебное заседание по процессу над ОСОБОЮ_1 было 4 мая 2017 года. Между этими датами прошло почти два года. Следовательно, до тех пор, пока в Польше не появился свой OSOBA_1, есть время разобраться в перспективах польского теоретического и политического самообразования и попытаться разобраться в документах, обобщающих опыт соседей, если он может оказаться полезным. Восточному читателю, вероятно, нужен небольшой обзор перед критикой того, что было найдено к востоку от Буга по проблемам теоретического и политического самообразования.

Современный этап теоретического и политического самообразования в Польше начался в 2005 году с попыток организовать Студенческий Круг Философии Марксисткой (SKFM), которые были почти синхронно предприняты на Варшавском университете и в Ягеллонском университете в Кракове. Последняя организация оказалась неустойчива и примерно с тех пор теоретическое и политическое самообразование в Кракове не имело никаких сопоставимых успехов. Зато в Варшаве позднее началась работа Польского Товарищества Гегеля и Маркса, а SKFM преобразовался в вышедший за студенческие рамки Самообразовательный Круг Философии Марксистской. В начале уходящего десятилетия в Варшаве с оглядкой на способы работы западных товарищей были начаты крупные текстологические проекты: сбор польских переводов работ Гегеля и работ о Гегеле, создание польского гипертекста «Капитала». В 2014 году в Варшаве оформился Центр Исследования и Изучения Марксизма (CBSM), ставший восточной основой образованного в 2016 году Объединения польских марксистов (SMP). Фактически в Варшаве теоретическое и политическое самообразование сейчас сосредоточено в рамках CBSM. Что касается SMP, то установить сквозные и систематические самообразовательные собрания во всех центрах этой организации не удалось, ибо кадровый состав оказался слишком разнороден по опыту, возрасту и организационным возможностям. За исключением Варшавы, Щецина и Познани примерно два года назад наметился некоторый спад самообразовательных собраний как в рамках SMP, так и за пределами этой организации. Потому оказалось необходимо исследовать самообразовательный опыт соседних стран с целью наметить возможные меры по оздоровлению ситуации.

Немецкий опыт изначально был оценен как несоизмеримый по причине того, что Германия, во-первых, не демонстрирует полного разложения политического коммунизма и, во-вторых, потому, что организационные и технические возможности немецкого коммунизма несоизмеримы с польскими. Что же касается теоретической стороны вопроса, то немецкое политическое и теоретическое самообразование нередко демонстрирует уровень, не доходящий до польского. Суммарный эффект в пользу немецких товарищей достигается, судя по всему, только потоком новых участников, который не соизмеримым с тем, что наблюдается в Польше. Как результат, в среднем Польша выглядит близкой к Германии по качеству политического и теоретического самообразования. При этом в организационном отношении (и в среднем, и по лучшим примерам) Польша находится далеко позади Германии.

Что касается Украины, то примерно с 2004 года украинское и польское сообщества теоретического и политического самообразования развивались в удивительном (учитывая отсутствие контактов) синхронизме, который был разрушен в 2014 году вместе с братским восточным сообществом. В настоящее время на Украине теоретическое и политическое самообразование в более-менее заметном масштабе невозможно по политическим причинам.

Белорусская ситуация с теоретическим и политическим самообразованием может улучшится, но в настоящее время в систематическом и расширяющемся виде оно едва ли возможно по идеологическим причинам. Действительно, в белорусской жизни идеологические воззрения ещё весьма сильно блокируют интерес к теоретической стороне материалистической диалектике и перенаправляют его только к формальной стороне этой научной отрасли. Разумеется, взятая с формальной стороны материалистическая диалектика не имеет ни познавательного, ни методологического, ни мировоззренческого значения (как бы А. Шафф и М. Суслов не пытались доказать обратное). В этом смысле белорусская ситуация противоположна польской, где Ежи Кохан лично переводил т. н. «Письмо в ЦК о положении с философией» Эвальда Ильенкова и в редакционном предисловии к одному из номеров журнала «Нова Крытыка» объявил о подготовке тематического комплекта публикаций по специальным вопросам диалектического мышления. Что касается белорусской жизни, то эти вопросы наших восточных соседей едва ли скоро заинтересуют, ибо оставаться с историческим процессом без иллюзий и «вока на вока» требует такого мужества, которому на белорусских землях покуда что неоткуда взяться. Белорусское общество ещё слишком благоустроено и спокойно для того, чтобы познать цену диалектического мышления.

В отношении Литвы стоит заметить, что довольно мощное самообразование по польскому, немецкому или российскому типу должно охватить там всего 15-20 человек, что несоизмеримо мало для уверенных методологических выводов. Но сейчас у наших соседей нет и такого количества участников систематических самообразовательных занятий.

Российская ситуация демонстрирует наиболее интересные тенденции. Теоретическое и политическое самообразование в России непрерывно количественно расширяется с 2015 года. От самодовольства в безмыслии, которое было содержанием умственных настроений 2014 года в России, процесс движется в сторону приобретения критического мышления лучшего доступного уровня. Дело началось с того, что в начале 2014 года и без того неустойчивый и бессильный российский коммунизм подвергся полному организационному, нравственному и политическому разложению. Он полностью и без сохранения обособления примкнул к местной российской буржуазии в её проведении политики экспансии. Тогда в России безоговорочно были отвергнуты политические заветы крупнейших местных представителей социалистической политики - Ленина и Чернышевского. Даже на уровне не то чтобы влиятельной, но просто заметной публицистики эти заветы никто не отстаивал. С момента этого умственного и нравственного позора прошло уже более четырёх лет. Идеологический туман постепенно рассеивается и среди проводников теории построения бесклассового общества уже можно встретить российских граждан. Как желающая стоять на высоте теоретического мышления нация, Россия уже принесла достаточное для возврата в европейское пространство освобождающей теории покаяние: в России были открыты для критического прочтения сочинения Ленина. А это значит, что с момента практического обнаружения желания критически разобраться в первоисточнике, мы можем отсчитывать возврат России в европейское пространство освободительной теории, из которого она дважды себя исключала. Потому, поскольку на самообразовательных занятиях обложка ленинских сочинений периодически открывается для критического осмысления и максимального приближения к достоверности первоисточника, постольку мы будем исходить из того положения, что в теоретическом отношении снова верен старый тезис: "Росія це Європа". Это означает в том числе и то, что теоретический и самообразовательный процесс в России можно критиковать, исходя из общеевропейских задач и общеевропейской политической ситуации. А, значит, можно приступить к разбору одного из найденных материалов.

8 июня 2019 года, то есть за 4 дня до официального сведения польского коммунизма к уголовщине, в России витрина «Вестника бури» опубликовала статью Максима Лебского «Цели и задачи марксистских кружков». Этот источник, выбранный для реферирования в поиске оздоравливающих тенденций, пригодных для Польши, однако, показал весьма специфическое видение перспективы самообразовательного процесса, которое несколько ранее было подхвачено некоторыми пропозитивистскими элементами над Вислой. Потому, не имея никакого ясного понимания достоинств произведения товарища Лебского, считаю необходимым подробно остановиться преимущественно на тех положениях, которые вызывали одобрение польских позитивистов, желающих выглядеть социалистами и даже коммунистами.

Такой недостаточно критический подход к работе товарища Лебского обусловлен как объективными, так и конъюнктурными факторами. Объективный фактор состоит в том, что в Польше не может быть в деталях известно состояние российского теоретического и политического самообразования. Конъюнктурный фактор состоит в том, что численность российского самообразовательного сообщества стремительно увеличивается и в ближайшее время превзойдёт соответствующую численность, относимую к Польше, а спустя год или полгода (при сохранении тенденций) и к Германии. Таким образом, в ближайшее время российское теоретическое и политическое самообразование наверняка станет самым массовым и самым влиятельным в Европе. Потому наше естественное желание, чтобы оно стало также образцово организованным, заставляет усердно перепроверять положения товарища Лебского и немедленно выставлять все недодуманности и возможные объяснения в оппортунистическом духе. А политические воззрения товарища Лебского, как мы увидим, содержат немало уступок позитивизму, то есть узко местному подходу, отягощённому фокусировкой на типичной эмпирической проблематике политического коммунизма вместо проблематики социальной революции.

Общая политическая обстановка и политические цели

...позитивізм і сьогодні залишається потужним явищем сучасної буржуазної філософії. Подальший історичний розвиток пізньокапіталістичної цивілізації з її „розквітом" ірраціонального не тільки не підірвав його основи, але, навпаки, посилив вплив позитивізму на сучасну гуманітарну та технічну інтелігенцію.

Більовський О.А.3

Итак, товарищ Максим Лебский указывает, что был ведущим кружка в 2012-2013 годах. Сейчас с тех пор прошло уже 6-7 лет. В сфере политического самообразования это очень большой срок. 5 лет назад в умственном отношении Россия была одним сплошным обскурантским массивом, сейчас же она имеет одну из мощнейших самообразовательных систем в Европе. Суждения, выносимые из опыта 2012-2013 годов, нужно очень и очень внимательно проверять на практическую пригодность к ситуации 2019 года.

Не знаю, чем занимался после завершения обязанностей ведущего, товарищ Лебский и не могу исключать возможность выматывающего заработка, типичную для многих соотечественников, украинских и литовских товарищей. Однако почему-то завершение руководства кружком товарищем Лебским аккуратно приходится на канун 2014 года. Неужели кружок тоже подвергся разложению вместе со всем российским политическим коммунизмом? Был ли этот кружок органом именно политического и теоретического самообразования? Имелась ли там систематическая работа и программа? Написанное товарищем Лебским после упомянутого заявления заставляет предполагать отрицательные ответы на эти вопросы.

Из ленинских работ по теории империализма довольно однозначно следует несколько черт этой эпохи, которые при всём разнообразии проявлений, сводятся к общим действующим причинам. Так империализм - это эпоха наивысшего числа и наивысшей разрушительности войн, эпоха частых политических неурядиц. За какую-то треть века Россия пережила два государственных переворота и не менее чем три войны. Едва не закончилась военным столкновением совместная жизнь Чехии с Словакии. Произошли несколько войн на Балканах и Закавказье. Украина за ту же самую треть века пережила несколько государственных переворотов, связанных с событиями на Майдане и оказалась втянута в две затяжных войны - Приднестровскую и Донбасскую, охватившую внутренние территории.

На фоне всех этих событий и порождающих их действующих причин, отнюдь не способствующих демократизации какого-либо режима в любой из больших и средних европейских стран, весьма необычно (дипломатически говоря) смотрятся иллюзии о том, что что-то политическое в пользу коммунизма можно будет сделать без противодействия политической полиции. А ведь у всяких «левых» элементов очень и очень нередки иллюзии, что очень многого в пользу коммунизма можно достичь не просто без столкновения с политической полицией, а вовсе в рамках легальных пределов, установленных известными своей неподкупностью парламентариями любой из европейских стран.

Если говорить о политической форме, то во всякой европейской стране партия, нацеленная на взятие власти в нестабильной политической обстановке должна будет уметь держать удар со стороны политической полиции. Это вообще минимальная мерка пригодности к политической борьбе за бесклассовое общество (тема обсуждалась ранее в очерке «Что полезного в политическом коммунизме»). В исключительных случаях РСДРП и КПГ нужно было преодолевать даже сопротивление полуприватизированных частей войска. Но это были исключительные случаи, да и противодействовать войску едва ли возможно, не умея противодействовать политической полиции. Потому мы рассматриваем пригодную для противодействия политической полиции партию как необходимую предпосылку политической победы в европейских условиях 2020-х годов. Само по себе образование такой партии едва ли может иметь своей основой что-либо, кроме сообществ теоретического и политического самообразования. Для партии социальной революции смертельным является недостаток критического мышления. Это доказывается десятками исторических примеров как легальных, так и нелегальных, как оппозиционных, так и господствующих партий социальной революции. Кроме того, нелишне помнить, что попытка отделить противодействие политической полиции от партийных задач обычно приводит к той или иной форме неспособности отличить партийную организацию от какой-либо иной. Это не просто умственная, а вполне реальная политическая абстракция, когда люди воспроизводят одностороннее сообщество, непригодное для решения поставленных задач. На практике встречается множество нежизнеспособных комбинаций, но в теории обычно провозглашаются чистые типы. В одной только Польше можно собрать около полутора десятков примеров того, с чем путали партию социальной революции, очищенную от задач по противодействию политической полиции. И хорошо, что на практике все эти концепции не было кому реализовывать, иначе и без того небольшие силы были бы отвлечены куда угодно, кроме подготовки к всеобщему политическому кризису. Ведь в концепциях партию социальной революции много с чем путали. Путали с полемическим клубом. Путали с пропарламентерским избирательным клубом. Путали с научным институтом Академии Наук. Путали с сетью клубов по интересам. Путали с информационной сетью стачечных комитетов. Путали с координационным органом профессиональных союзов. Путали с самообразовательным бюро. Путали с издательством социалистической литературы. Путали с психотерапевтическими собраниями. После того, как партия социальной революции лишена специфических политических форм и задач, её вообще можно спутать с любой частной организационной формой или любой их бесплодной комбинацией. А не предполагая образование партии социальной революции из самообразовательных сообществ, эти самые сообщества можно легко развернуть в любом самом неожиданном, но непродуктивном направлении. Отличной иллюстрацией к этому положению будут доводы Лебского.

Можно возразить, что общеевропейские способы образования партии социальной революции будут необходимо видоизменены российскими условиями. Но, во-первых, не до такой степени, чтобы за ними нельзя было увидеть общий закон, и, во-вторых, не в том масштабе, чтобы суждения товарища Лебского было невозможно оценить из Польши как ошибочные.

Читателю из большинства европейских стран будет более чем понятно в предшествующем организационным планам разделе статьи Лебского только соотнесение развития самообразовательного движения с крахом политического коммунизма:

«В условиях полной дискредитации КПРФ и ослабления старых коммунистических партий (РКРП), неудивительно, что большая часть кружков имеет внепартийный характер. Однако упадок коснулся не всех традиционных левых партий. Например, РРП Сергея Бийца пережила второе рождение, поглотив значительную часть левых активистов новой волны».

Здесь невольно встаёт вопрос о том, что такое РРП. Всезнающий google.pl подсказывает нам, что это Революционная Рабочая Партия. О характере всякой партии проще всего судить по гласным решениям съездов. Всезнающая поисковая система переводит наш запрос как «Съезд РРП» и среди первых результатов показывает нам, что РРП это организация, действующая по заветам незабвенного члена facebook-ЦК из Германии. С этим занятным заштатным добровольным сотрудником политической полиции, который вроде бы в действительности имеет коммунистические убеждения, мы уже сталкивались в одном из прошлых очерков. Там нам пришлось провести с ним один день и посмотреть на то, как социалистические школьники лишают его права пользования банковской картой до его обращения в банк. Понятно, что над такими членами facebook-ЦК политическая полиция может издеваться намного легче и намного большим числом способов. Но для нас довольно и этого. В лице РРП мы сталкиваемся с целой совокупностью подобных «члену facebook-ЦК» «коммунистических политиков». И то, что в ссылках отнюдь не facebook, ситуацию нисколько не меняет. Всё равно местный ЦК очень и очень похож на немецкий facebook-ЦК. Ведь во всякой европейской стране политический гласный и негласный надзор устроен примерно одинаково. Указанного довольно чтобы понять, в чьих интересах и с чьей помощью организовано подобное сообщество политического эксгибиоционизма «коммунистической» направленности. Если нельзя воспринимать читателя как неспособного самостоятельно делать выводы, то нельзя навязывать ему какие-либо выводы о пригодности РРП для задач, связанных с политической победой сторонников бесклассового общества в современных условиях. Однако, вернёмся к тезисам Лебского.

Шесть «характерных ошибок ведения марксистского кружка», выделенных товарищем Лебским, также начинаются с отсутствия постановки политических задач перед кружками.

«У кружка нет чётко поставленной политической цели».

Замечание верное. Рядом предложено решение: «При организации кружка его участники должны поставить политические цели.

Глобальная цель марксистского кружка - это подготовка коммуниста способного теоретически анализировать и, в перспективе, помогать трудящимся в их борьбе за свои классовые интересы. Общая цель распадается на ряд конкретных задач в зависимости от уровня кружка».

Полная путаница в отношении сколь-либо отдалённых перспектив может свидетельствовать только лишь о том, что выдвигающие подобные планы люди подсознательно рассчитывают на поражение до того, как практика заставит продвинуться их мышление дальше. Это типичная позитивистская логика политического коммунизма, провозглашающая «там видно будет» в стратегии и самый неограниченный произвол в тактике. Так, ближайший элемент вроде бы представлен товарищем Лебским верно: «Глобальная цель марксистского кружка - это подготовка коммуниста, способного теоретически анализировать». Однако оказывается, что этот анализ нужен не для понимания общественной механики, не для определения слабых мест всего мира частной собственности и политической полиции в частности, не для прицельного удара по воспроизводству классового деления общества. Отнюдь. Теоретический анализ нужен чтобы «помогать трудящимся в их борьбе за свои классовые интересы». Нужно полагать, что перед такой формулировкой классовый интерес (интерес обособленной группы, воспроизводимой в классовом обществе) уже оказался сведён до торга за цену рабочей силы и за законодательные условия, допускающие «мелкий бизнес». Потому громко и почти по-гегелевски заявленная способность «теоретически анализировать» в реальности сводится к милой «экономистам» способности торга с господствующими классами на основе приложенного к относительно спокойным формам классовой борьбы позитивизма. Разумеется, в тезисе товарища Лебского не будет никакой связи политических задач кружка с нацеленностью на социальную революцию, с условиями, вынуждающими готовится во всякой европейской стране к длительному противостоянию с политической полицией. Ведь исход этого противостояния неизвестен, а «политические задачи» нужно ставить уже сейчас. Видимо это не беда, если они вообще не будут выходит за пределы капитализма даже в смысле нравственного императива.

Известный сторонник явления, известного как Євромайдан (там тоже очень многие хотели «помогать трудящимся в их борьбе за свои классовые интересы») подобную логику выразил намного лучше и намного страшнее, если вспомнить, что политической картографией перестала интересоваться почти вся некогда пятидесятимиллионная европейская страна, доведённая ныне до нищеты:

Чув я, чи то снилось мені,

Що існує країна мрій,

...

Але я не питаю себе,

Де на мапі4 країна ся5,

Та й негайно рушаю у дальню даль.

(О. Скрипка, Країна мрій)

De practica (о практике)

«Отсутствие у кружковцев какой-либо связи с практикой» - выносит типичную ошибку товарищ Лебский. Ниже мы уже видели что такое «политические цели», которые он поддерживает. Теперь посмотрим что товарищ понимает под практикой.

«Отрыв теории от практики приводит к полной изоляции членов кружка от окружающей политической действительности» - так пишет автор из страны, которая не была известна последнюю четверть века особо широкими формальными политическими свободами. Так пишет автор из страны, где «окружающая политическая действительность» принудила обратиться к самозабвенному присвоению всех доступных теоретических достижений. И это вовсе не российская особенность. Точно таким же способом формировался современный польский теоретический коммунизм, где Марек Семек был образцовым «политическим филистером» (несмотря на членство в PZPR6 с начала 1960-х годов до последнего дня существования этой партии), прошедшим эту дорогу за несколько десятилетий до нас. Конечно Семек, изолированный в академических сферах, зашёл в практический тупик и остро переживал политическую безжизненность Польши, где с 1960-х годов непрерывно шло укрепление позиций реакции. Но без Марека Семека, без его трагической «изоляции ... от окружающей политической действительности» Польша сейчас бы вообще не имела теоретического коммунизма, а, следовательно, в условиях разложения Коммунистической Партии Польши, то вообще бы не имела коммунизма. Вот к чему ведёт логика товарища Лебского. А ведь без Готхольда Лессинга, прожившего почти всю жизнь в политическом бессилии и в «изоляции ... от окружающей политической действительности» немецкий научный коммунизм вовсе не мог бы сформироваться в известном нам виде, ибо развитые формы критического мышления в Германии сделал публичным фактом именно Лессинг. Вот так маленькое политическое нетерпение товарища Лебского способно, в случае реализации, привести к большим неприятностям. К сожалению для него, исторический процесс очень непочтителен к тем, кто проявляет политическое нетерпение. ОСОБА_1 охотно свидетельствует об этом.

Особенностью краха украинского политического коммунизма в 2014 году, отмеченной во второй части этих очерков, было то, что это разложение охватило одновременно все организационные формы: как в пределах, так и за пределами формальной партийности. Поэтому особенностью нашей эпохи следует считать то, что формальная партийность в политическом коммунизме безразлична для политической вовлечённости. Впрочем, сплошной вовлечённости участников самообразования в коммунистическую политику не имела ранее даже Украина, где до 2014 года можно было пользоваться некоторыми уже забытыми у соседей формами политической свободы. Там же, где была политическая вовлечённость, то есть в разложившейся намного ранее 2014 года Организации Марксистов, имелось одновременно стойкое и крепкое отвращение ко всякому самообразованию, особенно теоретическому и политическому. Случайность ли это, товарищ Лебский? И чем предложенная «кружковая работа» с созданием политических активистов отличается от заседаний активистов ОМ, дошедших в развитии своего активизма и в ненависти ко всякому основательному самообразованию до политической проституции?

Говоря прямо, вовлекаться в политическую действительность не являясь политической силой, абсолютно бесполезно, особенно, подразумевая так называемую публичную политику в эпоху хозяйственного упадка. Хуже этого может быть только вовлечение в тот самый «политический коммунизм», который при внимательном осмотре оказывается вовсе не политическим и вовсе не коммунизмом. Попытка ввязаться в политическую практику, тем более в наличную, тем более при полном господстве политической полиции очень и очень похожа на полицейскую провокацию, апеллирующую к той самой практике приведшего себя к краху «политического» «коммунизма». И будем наедятся, что товарищ Лебский этого всего-лишь не понял. Ведь где-то рядом он развивает мысль в более правильном направлении:

«В кружках можно изучить богатое наследие социалистической мысли, научиться анализировать текущие политические события, но сама численность кружковой формы (8-10 человек) предопределяет, что кружковцы не смогут научиться работать с массами. Кружки - это не массовая форма работы. Именно поэтому очень важно использовать опыт людей из профсоюзных, партийных, медийных структур». Добавим, этот используемый опыт неизбежно оказывается преимущественно опытом поражения и образцом того, как и куда не нужно прикладывать силы, тем более и без того небольшие.

Что же касается самого товарища Лебского, то его организационный идеал это некая коалиционная структура, стихийно вырастающая из наличной (да снова позитивизм!) политической ситуации. Это особенно пикантно, если учесть, что украинцы могут рассказать очень многое о том, как в 2014 году политическая ситуация вокруг просоциалистических кругов очень быстро и неожиданно для них самих поменялась. Не привлекать же мне снова ОСОБУ_1, чтобы он рассказал товарищу Лебскому, что такое возможно.

Организационно незначительные, с узким кругозором и только-только избавляющиеся от полузнайства местные самообразовательные группы товарищ Лебский тут же снова хочет бросить в наличную массовую работу, то есть фактически в политический коммунизм. Чтобы, недовыполнив идейные функции, они также получили поражение в материальных формах борьбы: в политической и в экономической! И всё это под прикрытием активизма. Удобный лозунг: «Только на основе скоординированной деятельности активистов с разным опытом в рамках коалиционной структуры возможна эффективная массовая работа». Право, это организационный план, пригодный для какой-нибудь оппозиционной дряни, которую очень сильно не устраивает режим Дуды, Зеленского, Путина, Лукашенко (подставить нужных). Но это совсем не организационный план для тех, кто желает поспособствовать тому, чтобы общество избавилось от классового деления. «Коалиционные и скоординированные» структуры в принципе не могут выдерживать длительного противостояния с буржуазией и её государственным аппаратом. Тем более они не могут закрепить слом государственного аппарата и подготовить кадры для создания отмирающего государства.

Если в политической и теоретической истории наличные организации всегда принимают на себя какие-либо функции, то в организационной науке всё должно быть к каждом отдельном случае совершенно наоборот: нужно в данных условиях создать именно ту организацию, которая сможет вязать на себя функции выполнения исторической необходимости ликвидации классового деления и товарности. Вне этой перспективы всевозможные организационные планы и хитрые наименования «скоординированной деятельности активистов с разным опытом в рамках коалиционной структуры» не имеют никакого значения для практики. Этот вывод материалистической диалектики, к сожалению, совсем не усвоил ни товарищ Лебский, ни ОСОБА_1. А ведь ...

«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов» - писал в 1913 году некий ОСОБА_5.

Запланировано продолжение о формах местной работы.

____

 1 Art. 256. Propagowanie faszyzmu lub innego ustroju totalitarnego

§ 1. Kto publicznie propaguje faszystowski lub inny totalitarny ustrój państwa lub nawołuje do nienawiści na tle różnic narodowościowych, etnicznych, rasowych, wyznaniowych albo ze względu na bezwyznaniowość, podlega grzywnie, karze ograniczenia wolności albo pozbawienia wolności do lat 2.

§ 2. Tej samej karze podlega, kto w celu rozpowszechniania produkuje, utrwala lub sprowadza, nabywa, przechowuje, posiada, prezentuje, przewozi lub przesyła druk, nagranie lub inny przedmiot, zawierające treść określoną w § 1 albo będące nośnikiem symboliki faszystowskiej, komunistycznej lub innej totalitarnej.

§ 3. Nie popełnia przestępstwa sprawca czynu zabronionego określonego w § 2, jeżeli dopuścił się tego czynu w ramach działalności artystycznej, edukacyjnej, kolekcjonerskiej lub naukowej.

§ 4. W razie skazania za przestępstwo określone w § 2 sąd orzeka przepadek przedmiotów, o których mowa w § 2, chociażby nie stanowiły własności sprawcy.

2 Ст. 436-1 КК України (21 травня 2015 року).

Виготовлення, поширення комуністичної, нацистської символіки та пропаганда комуністичного та націонал-соціалістичного (нацистського) тоталітарних режимів

1. Виготовлення, поширення, а також публічне використання символіки комуністичного, націонал-соціалістичного (нацистського) тоталітарних режимів, у тому числі у вигляді сувенірної продукції, публічне виконання гімнів СРСР, УРСР (УСРР), інших союзних та автономних радянських республік або їх фрагментів на всій території України, крім випадків, передбачених частинами другою і третьою статті 4 Закону України "Про засудження комуністичного та націонал-соціалістичного (нацистського) тоталітарних режимів в Україні та заборону пропаганди їх символіки", -

карається обмеженням волі на строк до п'яти років або позбавленням волі на той самий строк, з конфіскацією майна або без такої.

2. Ті самі дії, вчинені особою, яка є представником влади, або вчинені повторно, або організованою групою, або з використанням засобів масової інформації, - караються позбавленням волі на строк від п'яти до десяти років з конфіскацією майна або без такої.

3 Актуальність ленінської критики позитивізму та її значення для сучасної філософії освіти у зб. "Матеріалізм і емпіріокритицизм" - шедевр світової філософської думки, К. 2008 р.

 4 Зах-укр. застар. Суч. літ. - карті.

 5 Зах-укр. застар. Суч. літ. - ця.

 6 Польская Объединённая Партия Рабочая - господствующая партия Народной Польши - Ред.

теория политика