Вернуться на главную страницу

Что не так с текстологией и как исправить ситуацию? Часть I. Пояснение. Зачем текстология?

2019-03-27  Towarzystwo cybernetyczne Версия для печати

Что не так с текстологией и как исправить ситуацию? Часть I.  Пояснение.  Зачем текстология?

Текстология это, как известно, прикладная технико-историческая дисциплина, нацеленная на критическую выработку авторского варианта текста по доступным источникам. Обращаться к этой дисциплине в этой серии публикаций мы будем не из академического интереса, а из политического. Если по своей сути ликвидации капитализма, имеющего мировое господство, будущая социальная революция имеет мировой характер, то и формирование её теоретических предпосылок не может носить местный характер. Эти теоретические предпосылки безусловно включают в себя самостоятельное и критическое мышление (ну нужно трёх слов) на лучшем достигнутом уровне. В предреволюционное время такое мышление должно оказаться достаточным для понимания общественной ситуации и для выработки победной политической линии массовых освободительных движений. Пока же таких движений нет и практика не спешит стихийно подсказывать принципы оздоровления общественной жизни, собственно теоретическая работа должна быть намного более чуткой. Важность международного теоретического взаимодействия и взаимного знакомства с главными теоретическими источниками возрастает в нашу гнилую контрреволюционную эпоху. Это возрастание важности международного взаимодействия и международного взаимодействия несомненно каждому, кто знает состояние сообществ практического материализма сейчас. Увеличение важности такого совместного (пусть даже по-преимуществу теоретического) действия несомненно относительно, скажем, 1960-х годов, когда страны народной демократии имели мощное хозяйство или 1980-х годов, когда инерция оздоровления ещё не была до конца преодолена, когда в пользу освобождения от частной собственности ещё «высказывались» практические силы, а не только разум, как сейчас. В эпоху спада всякого освободительного движения и углубления товарности во всех сферах общественной жизни особенно важным становится выработать теоретические инструменты революционизирования практики, чтобы не пропустить стихийные освободительные движения и открыть им их собственный теоретический и политический разум. Это возможно сделать только в тесной связи с мировой теоретической и политической историей. В эпоху спада освободительной активности не местные, а лишь лучшие мировые образцы могут связать всякого местного деятеля с победной для революции политической и организационной линией. Поэтому задачи теоретической подготовки мировой социальной революции необходимо включают образование связи всякого местного деятеля с лучшими мировыми теоретическими достижениями.

Подобная постановка вопроса, при ближайшем рассмотрении, сразу же наталкивается на языковой вопрос. Он имеет материальную основу в том самом факте, что капиталистическая действительность мало кому оставляет время для изучения языков иных местностей и вдумчивого изучения теоретической литературы на них. Более того, в большинстве сфер своей жизни, человечество до сих пор не имеет универсального языкового средства. Естественно, что на роль этого средства непригодны национальные языки, выработавшиеся из иных потребностей. И также естественно, что мировая языковая универсализация невозможна на стихийной основе международного товарного хозяйства и господства финансового капитала транснациональных корпораций (ТНК). Но задачи теоретического взаимодействия нужно решать уже сейчас. Ни наиболее распространённая языковая запись (китайско-японско-вьетнамско-корейская иероглифическая система), ни наиболее распылённая литературная норма (английская) для этого не подходят. Истина не решается голосованием, и потому в деле международной совместной теоретической работы никакого преимущества не будет ни за носителями иероглифической системы, не понятной соседям, ни за носителями английской литературной нормы, которая за пределами Австралии, Британии и США фактически мертва и служит только финансово-административным целям в ТНК. Никакая задача специального конструирования будущего в данном случае неуместна. Человечеству ещё предстоит стать единым в сознании подобно тому как оно стало единым в хозяйстве. Но поскольку совместная теоретическая работа нужно уже сейчас, то следует получше присмотреться к её задачам. Формирование теоретического мышления на лучшем достигнутом уровне означает, в первую голову, известность этого уровня. Эта известность может быть сформулирована как максимально лёгкое и полное приближение к источникам, демонстрирующим лучший теоретический уровень, раскрывающим принцип формирования убеждений, соответствующих законам материального мира. С точки зрения того, чего не хватает для международного теоретического взаимодействия в том случае, если негде начинают работать самообразовательные сообщества, то программа общей нужды сводиться, первоначально, к двум пунктам

1. Облегчение критических переводов вплоть до быстрой проверки перевода по оригинальному тексту

2. Облегчение критики источников на языке оригинала вплоть до сравнения с подлинником первой публикации1

____

Почему к российскому читателю? Об основах новой текстологической работы.

Данная статья, являющаяся инструкцией-размышлением обращена к российским товарищам не случайно. Во-первых Россия в настоящий момент имеет наиболее быстро растущее сообщество теоретического и политического самообразования. По косвенным признакам можно понять, что оно ежемесячно вербует новых членов больше, чем составляют все коммунистические круги балтских стран2. Понятно, что стремление смыть позор безмыслия и поддержки империалистической политики в 2014 году теперь в России столь прочно, что породило самообразовательное сообщество. Это очень важная часть покаяния за восторги о крымской аннексии. К чести российских товарищей и в пользу их дальновидности нужно сказать, что начало самообразования произошло ещё до того, как российская буржуазия экспроприировала пенсионные права трудящихся России.

Если российское теоретическое и политическое самообразование достаточно укрепилось в стремлении снять с российского общества позор безмыслия (а впоследствии и позор бездействия), то в этой своей задаче оно обязано выйти на всемирный простор и сделать для себя известными теоретические сокровища других стран. Российская литературная норма является, наряду с немецкой и кастильской одним из трёх мировых языков теоретического мышления. Всюду, где мы встречаемся с полноправно оцененными лучшими образцами мировой теоретической литературы, мы встречаемся с тремя этими самоназваниями: Deutsch, русский, español. Три этих языка, хранящих наиболее концентрированные произведения революционной мысли, неизбежно должны быть освоены в ходе современного международного теоретического взаимодействия. Именно имея их ввиду, нужно для международного теоретического взаимодействия, для упрощения переводов использовать некую вспомогательную систему, которую в отношении специальной лексики проще, чем язык другого мог бы освоить и латиноамериканец, и немец, и великоросс. Система библиографических справок и аннотаций должна быть примерно равно сложной и равно удалённой от этих языковых норм, чтобы при содействии широкому охвату порождать также желание «заглянуть в соседнюю хату». Полагаем, что необходимость такого занятия в столь пострадавшей от местечкового мышления эпохе должна быть очевидной. Под требование начала диалога и межсубъектности между носителями немецкой, кастильской и российской литературной нормы вполне подходит в настоящее время язык эсперанто, автор которого в своё время проштудировал специальные филологические книги, в названия которых встречалось и „Deutsch", и «русский», и "español".

Остаётся понять чем российское сообщество может быть полезно товарищам в других странах. Ответ может показаться весьма необычным, но главной и важнейшей международной обязанностью российского теоретического сообщества является обеспечение максимальной доступности ленинских работ. Российский революционный опыт наиболее концентрированно оказался выражен в работах Ленина, Чернышевского и Ильенкова. При этом только значительная часть работ Ильенкова доступна в систематическом хранилище в виде простого гипертекста с авторской разметкой. Что касается работ Чернышевского, то их нормализованные гипертексты создавал единственный текстолог. Планомерным и систематическим созданием гипертекста ленинских работ в России, как недавно выяснилось, никто не занимался. В результате существует несколько файловых комплектов, имитирующих пятое издание полного собрания ленинских сочинений. Однако они не имеют текстологической оценки, согласованного плана работ и представляют из себя дублированные материалы неизвестного (местами очень низкого) текстологического и оформительского качества. Создание нескольких независимых комплектов гипертекстов ленинских работ само по себе поглотило огромное количество труда, большая часть которого была растрачена весьма непроизводительно. Без установки единых текстологических критериев и разделения участков любая работа подобного масштаба обречена на сектанство, застой и угасание. Марксизм всегда подозрительно относился к индивидуальной ненужной жертвенности и фанатическому героизму. В данном случае обобществлённая скоординированная работа могла бы решить проблему создания эталонных гипертекстов ленинских произведений.

Летом 2014 года в Берлине встретились на совещании с местными текстологами представители Латинской Америки, США, Франции, Польши и некоторых других стран. Быстрое развитие коммунистического движения в США уже тогда поставило вопрос о критическом издании работ Ленина на английском языке. По замыслу американских товарищей каждый абзац английского гипертекста должен был быть связан с соответствующим абзацем ленинского оригинала, так что к его просмотру приводило простое нажатие указателя в области английского текста. Об источниках для переводов ленинских работ говорил также представитель Латинской Америки, выучивший немецкий язык хуже товарища из США. К сожалению, на том совещании выяснилось неприятное обстоятельство. Если немецкие товарищи помогли с авторскими текстами работ Маркса и Энгельса на языках оригинала (многолетний текстологический проект MEGA), то никаких материалов, пригодных для использования в качестве оригинального слоя переводных ленинских работ товарищи выявить не смогли.

Современные текстологические требования в техническом отношении столь просты, что доступны для понимания и для исполнения ученику основной школы. В отношении ленинских работ эти требования сводятся в общем к классическому для XIX века перечню. В частности гипертекст должен передавать все авторские особенности. Например, если автор использовал специальные листы рукописи, где разграфка явно связана с размерами листа (Как у Маркса в рукописях 1844 года), то гипертекст должен имитировать рамкой панно рукописного листа. Но в большинстве случаев страницы авторской рукописи не должны отмечаться в гипертексте. Также гипертекст по общему правилу не должен показывать страницы авторитетного издания, однако место смены страниц подлежит какой-то разметке. Так, место разрыва страниц 5-го издания ленинских работ безусловно стоит разметить, но совершенно глупо делать это вставляя соответствующий номер в нужное место и, тем более, прерывая абзац. В общем случае нормализованный гипертекст не должен включать никакой разметки, кроме авторских абзацев, авторских курсивов, авторских подчёркиваний, авторских разрядок, авторских надчёркиваний и пр. То есть в 2014 году в Берлине искали всего-навсего гипертексты, несущие только особенности авторского текста и аккуратные указания на смену страниц. За исключением тома XXIX, Ленин применял в большей части работ курсив, разрядку и подчёркивания. Этот «огромный арсенал текстологических приёмов», типичный для типографики своего времени в гипертексте может набрать теперь любой школьник. Неизвестно что было сложного для российских товарищей в том, чтобы создать хотя бы один полный эталонный (по пунктуации и орфографии) вариант гипертекстов ленинских работ. Но с работой требующей внимания и систематичности они до сих пор не справились, что является показателем состояния российского коммунизма. Повторим: сплошного набора простейших гипертекстов с подтверждёнными качественным литературным текстом без буквенных ошибок, и с авторской пунктуацией для ленинского письменного наследия в настоящий момент не существует. Фактически это означает, что серьёзный переводчик должен ориентироваться на бумажное издание. А достать бумажное российское издание для товарищей из Америки очень непросто. Объективные ограничения по трудозатратам для товарищей из США и Латинской Америки даже в случае доступности бумажной книги не обеспечивали создания распознанного нормализованного гипертекста. Одно дело переводчик, нацеленный на некоторую ленинскую работу, а другое дело массовая орфографическая выверка, явно требующая носителя языка. Несмотря на то, что через Латвию американские товарищи смогли получить нужные бумажные тома ленинских работ, едва ли такая постановка дела может быть признана удовлетворительной. Она одновременно затратна и антидемократична. Переправить 55 томов 5-го издания ленинских работ на языке оригинала в Буэнос-Айрес или Сан-Франциско одновременно дорого, трудно и не очень плодотворно. Тем не менее спустя 50 лет после формулирования принципов бузбумажной документальной работы, благодаря отставанию российского теоретического сообщества, это остаётся единственным надёжным способом работы с ленинским письменным наследием. Да и в целом отапливаемое место для 55 книг является для товарищей во многих странах проблемой, не говоря о том, что печатное издание не позволяет осуществлять быстрый и полный поиск фрагментов.

Действительными преимуществами в форме печатного издания обладают очень немногие ленинские работы, что вообще типично для классического теоретического наследия. Есть даже версия, что представление о преимуществах бумажной формы некоторых работ является чисто переходным и полуиллюзорным для нашего переходного времени. Некоторые товарищи говорят, что люди, не заставшие господство бумажных книг, определят им более узкое значение, чем кажется сейчас. Может быть, оно так и будет, подобно тому, как люди эпохи массовой фотографии стали намного выше ценить живопись. Но даже признание относительного удобства бумажных изданий для отдельных работ не означает, что бумажная форма является предпочтительной, а тем более необходимой в текстологической работе. Невозможность быстрой произвольной критической проверки перевода, быстрого поиска и необходимость хранить объёмные и тяжёлые издания это недостаток, препятствующий широкому хождению ленинских работ там, где к ним есть интерес. Это фактор угасания этого интереса под давлением обстоятельств чисто технического, а не политического или общественного плана. Но что же противопоставить хранению бумажных изданий? Попробуем выработать желательный способ обращения с ленинским письменным наследием используя хорошо понятную всем канцелярскую аллегорию.

Итак, типичная форма обращения с ленинскими работами состоит в манипуляции с книжным шкафом. Если необходима проверка переводов то к книжному шкафу издания на польском языке добавляется книжный шкаф с оригиналами. Проверка перевода в таких условиях превращается в работу с тремя раскрытыми книгами, где по страницам двух скользят пальцы, а третья является словарём. Занятие это малопродуктивное и физически утомительное. Как ускорить его?

Попробуем выкупить два комплекта польских и российских изданий ленинских работ. Из 220 типовых обложек все кроме 4 уничтожаются. Также уничтожаются переплёты, а с каждой страницы (или с соседних страниц) вырезаются на специальные карточки абзацы. Таким образом 55 томов превращаются в длинный ящик с карточками абзацев. Два таких ящика, поставленные рядом позволят последовательно сверить переводы. Заглядывать в словарь имея абзацные карточки действительно проще. Этот приём использовался переводчиками в Народной Польше, где оригинал немецкой книги мог распределяться разным переводчикам по абзацам после совещания о соблюдении единой терминологии в переводе.

Каковы проблемы использования абзацной картотеки? В общем случае абзацы должны быть пронумерованы и каким-то образом должен быть помечен тип абзаца - цитата, авторский текст, подпись под иллюстрацией, заголовок главы, заголовок работы и прочее. Каждая карточка абзаца должна содержать упоминание работы, в состав которой он выходит. Для общей работы лучше всего создать отдельную книгу учёта с указанием порядка абзацных карточек - какая после какой следует. Тогда абзацные карточки включая вставки и варианты, имеющие необычные номера, можно будет раздавать разным переводчикам и/или читателям не боясь нарушить порядок картотеки.

Отдельной книги учёта заслуживает размещение абзацев на страницах. Перечисление всех страниц всех 55 томов необходимо требует списка номеров абзацев для каждой страницы. Наконец, особый журнал учёта содержит переводческие соответствия с номером оригинального и номером переводного абзаца.

Получившаяся комнатка с длинными ящиками, несколькими толстыми журналами соответствий (и, разумеется, обслуживающим это канцеляристом) не является чем-то вдохновляющим - думает, должно быть читатель. «Что же современного в запахе книжной пыли и спорах обитающих в бумаге грибков?» Читательница может тоже представляет что-то подобное, но всё же не забывает, что это всего лишь канцелярская аллегория, которую никто не собирается реализовывать канцелярскими средствами.

Исчерпывающие методологические указания на действительную реализацию широкого и критического доступа к ленинскому письменному наследию можно выработать размышляя над книгой выдающегося советского кибернетика Анатолия Ивановича Китова3. Уже в те годы он уловил главное преимущество безбумажной формы как для массивов чисел, так и для массивов текстов (текстовое направление использования вычислительных машин было тогда новым). Это преимущество заключается в быстроте поиска чего-либо среди однородных элементов. Так, просмотр нескольких миллионов предложений текста на наличие контрольного слова сейчас при частоте процессора около 1 гигагерца и кодировке Уникод занимает десяток секунд. Если же тексты были предварительно разобраны на слова и был выстроен перечень ускорения, то поиск нужного слова сокращается до нескольких тысячных долей секунды.

Быстрота поиска определяет все остальные свойства безбумажной формы любых сведений. В частности, установление соответствий по общему признаку между разными наборами сведений уже более 30 лет является наиболее распространённой операцией в реляционных базах данных. Если в нашей канцелярской аллегории поиск страницы по абзацной карточке требовал прохода взглядом по соответствующей книге учёта, то в безбумажном виде соответствие абзацам при известном номере страницы и томе осуществляется примерно столь же быстро как поиск номера страницы для известного абзаца. В общем случае поиск соответствий прост в обе стороны. Для таблиц с миллионами записей, которым добавлены перечни ускорений такой поиск соответствия в любую сторону занимает всё те же тысячные доли секунды.

Использование баз данных в текстологии основывается на двух логических предпосылках:

1. Преимущество демократической обобществлённой работы над индивидуальной. База данных используется по определению как специфическая программа для обобществления сведений.

2. Текстология как формальное познание проходит те же этапы, что и содержательное познание. Сначала происходит расчленение произведения на легко обозримые части, а потом его сборка без потерь из проверенных фрагментов. Это отдалённо повторяет разбор ситуации в понятия и последующую выработку адекватной практической линии на основании верного соединения этих понятий.

Разберёмся далее как реализуются эти предпосылки.

1 Например, фотокопией рукописи или математически подписанным файлом с текстом.

2 Литва и Латвия - Пер.

3 1. Anatol Kitow, Nikołaj Krynicki, Elektroniczne maszyny cyfrowe oraz programowanie, 1963, Warszawa, M-wo obrony narodowej. (tł. z rosyjskiego Maciej Stolarski)

2. Anatol Kitow, Elektroniczne maszyny cyfrowe, 1959, Warszawa, M-wo obrony narodowej. (tł. z rosyjskiego Maciej Stolarski)

 

теория образование политика