Чтобы "авторская логика" согласовывалась с наукой (в плане общественных отношений), она должна быть диалектической. Ведь никто не станет серьезно относиться к историческим рассказам, где образы или чёрные, или белые.
Скажите откровенно: автор (рассказа) намазал постмодернистскую ляпу, и дело с концом.
Против этого ничего не скажешь, можно только сказать в оправдание одно: чтобы заработала реально диалектическая логика (а не софистика под маркой диалектики), надо сначала исчерпать до предела возможности логики формальной. Плохо показывать общество будущего таким, как будто все противоречия в нём разрешены или замазаны; но, по-моему, ещё хуже было бы всегда и везде перепрыгивать через низший уровень и думать, что в диалектической логике даны «все готовые соотношения реального мира» (как хорошо сказано в последней статье Игнатовича). Прежде чем отрицать базар и разброд диалектически, ещё надо грамотно (и не без пафоса) предоставить альтернативу научно-материалистически.
Кроме своих "представлений подчерпнутых из зрительных образов", автор (в смысле критик образа города, данного в рассказе "Возвращение") приводит категории концентрации капитала и безработицы, которые вообще невозможно представить, вообразить
Допустим, но для чего он их приводит? Для анализа развития социализма? Нет. Логика уважаемого критика такова: он хватается за фразу «спальный район» (который, вообще-то, у автора взят в кавычки), приписывает автору то, что автор якобы исходит из представлений, и под эти якобы представления автора уже подводит понятия концентрации капитала, безработицы, и т.д. Дальше уважаемый критик не приводит ничего, кроме наивнейших представлений: «В Советском Союзе жилые дома старались строить возле предприятий вместе со всей инфраструктурой, а сегодняшнее возвращение к «спальным районам» произошло только потому, что возвратились…» и т.д. Во-первых, где он увидел у автора именно «мегаполис» на «современный» манер. Во-вторых, с чего он вообще взял, что на территории «промышленного кольца» автор исключает наличие больниц, училищ, общежитий, и т.д. Где это всё у автора? Если уважаемому критику так не нравится взятая в кавычки фраза «спальный район», и он в ней угадывает современный капитализм или позднесоветский уклон в сторону госкапитализма, то пусть он рассмотрит (хотя бы на уровне представлений) типичный советский город середины 50-х. А что из себя представляет город середины 50-х на 30-100 тыс. жителей? Несколько рабочих посёлков, построенных по типу: крупное промышленное предприятие на 5-10 тыс. человек, примыкающие чуть ли не к заводской стене больницы, клубы, общежития, коммуналки, разнообразная «инфраструктура»… и ОГРОМНОЕ одноэтажное «спальное» полукольцо, за которым уже, в свою очередь, пошли племзаводы, совхозы, лесхозы, подсобки, и т.д. Этот орнамент гигантских «спальных полуколец» обрамляет весь город, иногда вторгаясь в промышленное «кольцо» (заметьте, уже тогда соединённое железными дорогами практически в некое подобие «коржика») и выходя к центру, а что такое центр? Это культурный центр (конечно, тогда ещё с отдельными пережитками классового общества), к которому примыкают «рабочие посёлки»: там находятся ресторан, музей, «Арбат» с магазинами, музыкальное и педагогическое училища, центральный рынок, центральный стадион, городской сад. Какая разница со столицей? Только количественная, за исключением того, что столица – сама по себе гигантский научный и культурный центр, там выше плотность населения, поэтому вряд ли там будет одноэтажный сектор, а будет что-то более «современное», похожее на то, что у автора в рассказе.
На самом деле в статье критикуется не столько территориальная концентрация (хотя и она тоже), сколько индустриальный образ коммунистического будущего, когда речь идет о уничтожении различий между городом и деревней.
О начале отмирания индустрии как таковой (в противоположность сельскому хозяйству) можно говорить, по-моему, как раз применительно к той эпохе, которую описывает автор, и только как о начале. Если исходить не из концепций «коммунизма за 20 лет» (которые действительно рушат индустрию, но в колониальных целях), а из реального поступательного развития социализма, преодолевающего империализм, то стоит говорить только о преобладании научной сферы, которая тем не менее всё равно опирается на индустриализм. Нельзя говорить о критике «индустриального образа будущего» применительно к эпохе ликвидации империализма и «прохождения точки невозврата». Что касается различий между городом и деревней, то здесь речь идёт ведь не об уничтожении сельского хозяйства и промышленности, а всего лишь между городским и сельским населением – для которого, по-моему, все предпосылки в модели «города 50-х» уже заложены. Так же разделение труда вообще как конкретного труда при коммунизме продолжает нарастать, в то время как разделение труда между людьми уничтожается.
Что касается книги Струмилина (спасибо, кстати, я скачал и обязательно прочитаю до конца – очень интересно), то согласно ей СССР к 1970 году должен был по объёму промышленного производства превзойти США, после чего в середине 70-х, надо понимать, империализм бы пал. Не знаю, из чего исходил 88-летний академик, серьёзно комментируя эту «программу партии» в то время как Хрущёв на всех парусах гнал страну к застою.
