Вернуться на главную страницу
Миграция китайских тигров на Африканский континент
21 июня в Пекин с двухдневным визитом прибыл один из лидеров ливийских повстанцев Махмуд Джибриль. Особенность этой встречи в том, что китайская сторона впервые приняла представителя ливийской оппозиции на самом высоком уровне, что говорит о фактическом признании Переходного национального совета (ПНС) Ливии. Махмуд Джибриль встретился с главой МИД КНР Ян Цзечи и руководителями международного отдела ЦК Компартии Китая. Напомним, что до этого переговоры с ливийской оппозицией велись второразрядными китайскими дипломатами. Например, первый контакт между Китаем и лидером ливийской оппозиции состоялся 2 июня, когда посол КНР в Катаре Чжан Чжилян в Дохе встретился с главой ПНС Ливии Мустафой Абделем Джалилем. Затем 6 июня аккредитованный в Египте китайский дипломат Ли Ляньхэ побывал в Бенгази, где встретился с Мустафой Абделем Джалилем. Параллельно велись переговоры и с представителями ливийского правительства, где китайская сторона всячески подчеркивала свое негативное отношение к любым действиям, выходящими за рамки мандата Совета безопасности ООН. Но теперь можно с уверенностью заявить, что КНР обеспокоена вовсе не нарушением резолюции СБ ООН, а тем, чтобы не утратить свои позиции на ливийском рынке.
За последние годы Пекин вложил в полсотни проектов в Ливии $18,8 млрд, а до начала военной операции здесь работало 75 крупных китайских компаний. Компании Comunication Construction и China Railway Construction Corporation строили железные дороги, китайская инженерная компания гражданского строительства China Civil Engineering Construction осуществляла проект по орошению Восточной Сахары, группа China Gezhouba Group строила дома в пяти южных городах, компания Huawei Technologies создавала инфраструктуру для мобильных телефонов, и т.д. О масштабах китайского присутствия свидетельствует еще и тот факт, что после начала авиаударов было эвакуировано из Ливии 35 тыс. граждан КНР.
Но главная проблема для Китая даже не в том, что в Ливии началась гражданская война, в которой могут победить повстанцы при поддержке НАТО. Проблема состоит в том, что эта война затягивается, и Пекин еще не знает с кем договариваться. Поэтому сейчас он стремиться занять позицию посредника. Такая «миротворческая миссия» позволит КНР сохранить отношения с Триполи и наладить сотрудничество с Бенгази, что, возможно, ускорит сближение Пекина с новым режимом в стране в случае победы повстанцев. Необходимо также учитывать то, что проекты с китайским участием распределены по всей территории Ливии. Например, единственный принадлежащий китайской CNPC крупный проект в сфере добычи нефти находится на западе страны, который контролируют войска Муаммара Каддафи. А пока они его контролируют, Китай будет делать вид, что осуждает нарушение резолюции Совбеза ООН. Но если Каддафи начнет терять свои позиции, тогда Китай заговорит о скорейшем «урегулировании конфликта» в пользу повстанцев.
Принято считать, что в Ливии, помимо всего прочего, идет война против Китая, который в последнее время значительно расширил свое влияние на Африканский континент в целом. Известно, что на сегодняшний день европейские и североамериканские фирмы уже не в состоянии конкурировать с китайскими. Об этом также свидетельствует телевизионное интервью госсекретаря США Хиллари Клинтон в Замбии, в ходе которого она заявила, что вместо того, чтобы сосредоточиться на партнерстве и помочь развить экономический потенциал африканских стран, КНР явно подумывает об экспансии на континенте. По мнению правительства США, Африка должна остерегаться «нового колониализма» в связи с укреплением там позиций Китая.
О стремительной «экспансии» Китая в Африку говорит следующая статистика. Если в 1995 г. объем торговли КНР с Африкой был $6 млрд., то в 2010 г. превысил $130 млрд. 28% нефтяного импорта Китай получает из Африки, и эта цифра будет расти. Даже Судан, который по политическим причинам много лет находится вне зоны доступа западных нефтяных компаний, стал одним из ключевых поставщиков нефти на китайский рынок. Помимо всего прочего, китайские компании строят в Африке дороги и школы. Причем довольно часто можно обнаружить обмен африканских энергоресурсов на китайскую инфраструктуру. Например, в 2009 г. КНР объявила, что планирует вложить до $7 млрд. в строительство инфраструктуры и жилья в Гвинее в обмен на допуск к перспективным нефтяным месторождениям. Также в Пекине открыта китайско-африканская торговая палата, ведутся переговоры о создании зоны свободной торговли с государствами Юга Африки. КНР собирается создать на континенте пять свободных экономических зон, и первая уже создана в «медном поясе» Замбии. В большинстве африканских стран работают постоянные торговые миссии КНР.
Вместе с экономическим влиянием Китай приобрел в Африке и мощный политический вес. Во многом это стало возможным благодаря китайским кредитам. Еще в конце 2008 г. правительство Анголы получило дешевый долгосрочный кредит на $2 млрд. То же самое повторилось в Чаде, Нигерии, Судане, Эфиопии, Уганде. В конце 2009 г. премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао на открытии четвертого китайско-африканского саммита заявил, что его страна в течение ближайших трех лет выделит африканским странам $10 млрд. в виде льготных займов. Но не всегда для расширения своего политического влияния Китай использует финансовые рычаги. Например, в 2008 г. он использовал право вето в Совбезе ООН, поддержав, тем самым, режим Роберта Мугабе в Зимбабве, за что и получил доступ к добыче алмазов и платины. Странно, но в отношении Ливии КНР таким правом не воспользовалась, а лишь возмутилась нарушением резолюции СБ ООН.
Но во всем этом примечательно другое. Если раньше Китай интересовался Африкой, как рынком сбыта своих товаров и источником энергоносителей, то теперь речь идет о вывозе капитала, что характерно уже для империалистических стран. По оценке южно-африканского Standard Bank, к 2015 г. только прямые инвестиции КНР в африканские страны достигнут $50 млрд. Китайские компании, которых при поддержке государства под низкие проценты кредитуют банки, осваивают минеральные ресурсы Африки. К тому же их инвестиционные риски покрывает специально созданный China-Africa Development Fund, чьи активы составляют $5 млрд.
Одной из главных причин, которая заставляет Китай вывозить капитал в страны Африки, является существенное повышение затрат на китайскую рабочую силу. Согласно данным о заработках в Китае, обнародованными журналом Time, за последние десять лет зарплаты китайских рабочих росли ежегодно в среднем на 12%. Из этого можно заключить, что эпоха дешевой рабочей силы в КНР завершается, и это вынуждает капиталистов переносить производство в другие регионы, например, в Африку. Разумеется, что этот процесс получит ожесточенное сопротивление со стороны тех, кто уже поделил между собой рынок. Можно даже сказать, что соотношение сил между старыми империалистическими странами и вновь формирующимися в какой-то мере проверяется уже в Ливии. Правда, китайский тигр действует осторожно, и он только готовится к решающему прыжку.
