Вернуться на главную страницу
Ильенков и Батищев: спор о личности
Проблема личности в философии – одна из самых центральных. Она стала ареной сложнейшей теоретической борьбы в Советском Союзе. Все говорили в нужном месте нужные слова о диалектическом материализме, но решать проблему личности по-марксистски оказалось не так просто даже для самых передовых философов, не говоря уже о педагогах и психологах, которые часто сводили все проблемы личности к так называемым "врожденным способностям" или непонятно откуда взявшимся "индивидуальным склонностям".
Против такого псевдоматериалистического взгляда на личность боролся Э.В.Ильенков. Его позиция, а точнее, позиция марксизма, на этот счет заключается в следующем: "От начала и до конца личность – это явление социальной природы, социального происхождения" [Ильенков Э.В. Философия и культура / Эвальд Васильевич Ильенков. – Москва, 1991. – С. 390]. И в личности нет ничего, что было бы в ней заложено до или помимо социальной жизни. Личностью индивид становится, включаясь в общественные отношения как активно действующий субъект. Первоначально человеческая жизнь задается новорожденному извне – из социального пространства, в котором он живет, со всеми сложнейшими вариациями отношения человека к человеку. И только освоив, то есть сделав своими, формы деятельности или, что то же самое, формы культуры, которые ни коим образом в индивиде изначально не заложены, он может стать личностью. Эти формы каждый, кто появляется на свет, застает уже готовыми. Первоначально они выступают как внешние по отношению к нему, не им положенные. Но в своем индивидуальном становлении человек открывает их для себя в процессе совместной предметно-практической деятельности не просто с другими людьми, а с обществом как целостностью. Только так, а не иначе, можно стать "узелком на сети общественных отношений", то есть личностью.
С этой, казалось бы, простой мыслью не справился такой выдающийся ученик Э.В.Ильенкова как Г.С.Батищев. Он критикует своего учителя за "внешнюю запрограмированность", ссылаясь на "последние научные данные". Не учитывает Батищев в подходе Ильенкова того, что формы деятельности являются внешними для биологического организма, но уж никак не для личности, в которых только она и рождается, и живет. Для Батищева они так и остаются заданными извне насильственно привносимыми в личность.
Критикуя Ильенкова, Батищев утверждает следующее: "Даже само бытие субъектом и личностью предстает как то, чем индивид становится не по пробуждающемуся у него самоустремлению, а как отпечаток воздействия извне, как то, чем он "вынужден был бы стать"…[Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества, Москва, 1981 г.]. Отсюда понятно, что весь мир субъектной деятельности по этой логике оказывается подмененным внешней, "центробежной" или объектно-вещной активностью, которая втискивается внутрь этого мира и нарекается "деятельностью". Вот против этой "подмены" за "мир субъективной деятельности" и борется Батищев.
Он выступает против деятельностного подхода к человеку, при этом критикуя тех, кто, ограничивая его, все же оставляет для него хоть какое-то место: "Сама категория деятельности – хотя бы и внутри сдерживающих ее рамок – остается несущей в себе семя грубого, попирающего диалектику активизма" [Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества, Москва, 1981 г.]. Ибо по своей собственной природе она аксиологически слепа и нигилистична; она что бы то ни стало попадающееся ей на пути низводит до объекта-вещи; она не может не быть по сути своей – "безжалостно прямой и острой, как меч"… "[Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества, Москва, 1981 г.]. Эта "безжалостность" и смущает Батищева и он, исходя из лучших этических побуждений, борясь за личность, готов выбросить категорию деятельности из арсенала философии. А Ильенков, по мнению ученика, "фактически имеет дело не с действительным человеческим развитием, а именно с упомянутыми суррогатными формами, формами псевдоразвития, наслаивающимися в ответ на объектное воздействие,– как "зона омертвления", или "засыхания" способностей" [Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества, Москва, 1981 г.].
Таким образом, деятельностная сущность культуры человека остается за пределами теории Батищева. Мир деятельности как мир человеческой культуры – этот действительный мир личности остается для теоретика внешним не только по отношению к биологическому телу, но и к личности. Для этого хода мысли есть вполне реальные фактические основания – опосредованно-репрессивный характер неорганического тела человека по отношению к индивиду, или, другими словами, факт реального отчуждения от индивида форм деятельности (а значит, и противостояния их индивиду) в условиях классового общества. Этот факт заставляет очень многих вполне искренних теоретиков отвернуться от извне привнесенных форм культуры как форм деятельности и смотреть "внутрь личности", а там, как исходный пункт становления, остается только врожденное.
Но ядро личности отнюдь не составляет ее органическое тело. Батищев выступает против фетишизации органического тела индивида, справедливо утверждая, что она и в теории, и на практике ведет как раз дальше от личности к нечеловеческому состоянию: "Органическое тело человека фетишизируется им больше всего тогда, когда его культурный мир достаточно сильно деформирован, извращен, деперсонифицирован – настолько, что человек не обретает и не узнает самого себя в нем, в его содержаниях, в его ценностях, но оказывается вытесненным из него прочь – в свое наличное бытие. Тогда человек вынужден относиться к своему органическому телу не как к преимущественному физическому носителю и преходящему обиталищу, призванному быть средством обеспечения и выражения его над-органической, внутри-культурной, подлинно субъектной жизни, развертывающейся в пространстве общения, но как к исключительному средоточию и единственно возможному непосредственному бытию его как индивида" [Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества, Москва, 1981 г.]. Тогда где же искать исток личности, которая затем разворачивается как субъект в пространстве культуры?... Отсюда и рассуждения Батищева об отношениях "между внутренней сущностью каждого человека и неисчерпаемой никаким бытием, беспредметной объективной диалектикой Универсума, объемлющей собой все возможные культуры Мегамира". А это уже шаг по дороге к "бессмертной душе" и господу богу.
