Вернуться на главную страницу
Как изучают потребности и воздействуют на них при монополистическом капитализме и при социализме. Часть 2
Потребности и капитализм
Поскольку социалистическое удовлетворение потребностей на раннем этапе во многом перенимает «технологии» и «ноу-хау» у системы капиталистического удовлетворения потребностей, то желательно вскрыть, каким образом последнее учитывает объективные потребности, если они вообще учитываются. Начинать анализ следует с самой нижней ступени «пирамиды Косолапова»: с витальных нужд, причём, именно в общественных благах, ибо одним из важнейших аспектов капиталистического общества и вообще образа жизни является подавленность общественного потребления как такового (причём речь идёт не о каких-то высоких материях, наподобие исследовании космоса, а о самых, можно сказать, жизненных, приземлённых и сиюминутных проблемах). Есть все основания ставить общественные блага на ступень ниже и шире, чем даже хлеб и молоко. Ведь не секрет, что без хлеба человек может прожить 30 дней, а вот без воды - от силы три дня, без воздуха - несколько минут; без молока, на одном хлебе, человек тоже проживёт, пожалуй, дольше, чем при отсутствии должной общественной медицины и образования.
Тех, чьи среднегодовые доходы измеряются сотнями тысяч или миллионами долларов, этот фактор, конечно, мало должен беспокоить - их личное потребление, личные доходы настолько велики, что роль общественного потребления в их жизни минимальна. Те же немногочисленные общественные блага, без которых - в виде исключения - даже их жизнь становится затруднительной, общественные организации капиталистического общества непременно предоставят. А вот поражённых асоциальным индивидуализмом и ищущих индивидуального выхода на «высшую ступень иерархии», но не имеющих такого рода финансовых возможностей представителей так называемого «среднего класса», иногда бывает просто по-человечески жаль.
Возьмём, к примеру, такой общественный феномен, как пыль. Сколько индивидуальных усилий тратится на удаление её и тех последствий, которые она вызывает? А, казалось бы, какое маленькое общественное усилие требуется для разрешения проблемы - пустить по улице большую и хорошую пылеуборочную машину, если, конечно, улицы не представляют из себя смесь обложенных плиткой (причём вручную, как в древнем Риме) стриженых газонов с автоматической поливкой и непролазного песка буквально в ста метрах от них.
Удовлетворять общественные потребности всегда эффективнее, чем частные, в условиях, когда производительные силы в массе своей стали общественными; это ускорило бы прогресс и снизило бы норму эксплуатации, снизило бы нагрузку на труд. Однако это вступает в противоречие с имеющимися производственными отношениями, то есть частнокапиталистическим характером присвоения. Капиталистам невыгодно удовлетворение именно общественных потребностей, так как выгоды от них получает общество, а они, капиталисты, не получают от этого никакой выгоды. Гораздо выгодней удовлетворять частные потребности, продавать суперпылесосы вместо озеленения, хотя для этого необходимо тратить намного больше ресурсов, включая трудовых, но зато это обеспечит капиталистам гораздо большую массу прибыли.
И можно каждый день по пять часов вылизывать свою частную собственность, выгребать пыль, вымывать из подоконника голубиные экскременты; изредка переходя на плач и срываясь на окружающих. Можно каждый месяц делать ремонт в своей конуре. Но это не поможет, пока в городе царит пыль, заражённая экскрементами бродячих собак. И было бы гораздо более доходчиво, если бы исполнительные комитеты народной власти устанавливали таблички не с надписью «по газонам не ходить», без объяснения причин, а с надписью «заразная пыль от лысых газонов сделает тебя уродом» - пусть это и вряд ли поймут те, кто использует газоны для бесплатной парковки своих консервных банок, или переделывает бесплатные парковки под платные («цивилизованная» версия).
Немудрено, что в «пирамиде Маслоу» о витальных общественных благах не сказано ни слова. Там есть только физиологические потребности, на которых можно заработать деньги - голод, жажда; какие-то «половые потребности», которые даже некоторые «научные социалисты» по непонятным причинам приравнивают к голоду. А отсутствие заразы в воздухе - это что, не физиологическая потребность? Человек, не потребляющий, к примеру, минимального количества белка, будет испытывать постоянный голод, но при этом достаточно долго жить и работать. Человек же, регулярно вдыхающий заразный или отравленный воздух, умрёт (и как работник, и как биологическое существо), пожалуй, быстрее.
Мы сейчас не будем здесь разбирать аргументы наподобие «жлобская природа человечески-естественна, а всё остальное есть изнасилование общества и принесение его в жертву больным утопиям». Единственный аргумент в пользу статус-кво, в котором есть немного логики - это то, что капитализм (якобы) за счёт увеличения нормы прибавочной стоимости, нормы эксплуатации (а может быть, за счёт эффективности (?) стимулов к «частной» инициативе и т.п.) создаёт некий прогресс, в том числе технический, технологический, прогресс с точки зрения накопления, и т.д. - который толкает, в конченом итоге, и пресловутое «общественное потребление». И это приведёт, якобы, к «современным» и «эффективным» (главное, глянцевым) пылеуборочным машинам, «а не таким, как у совков».
Никто не спорит, что у капиталистов и всякого рода «рыночников» оборудование (любое) в любом случае красивее (ибо потребителю различить содержание всегда труднее, чем форму - а красит тот, кто продаёт) и подчас производительнее; правда, «производительное» жутко дорого, применяется не везде (отчасти также по причине дороговизны), и не всегда вписывается в общую технологическую цепочку, ибо «внедрения» и «инновации» капиталистов не согласованы между собой. Это не мудрено, но это ничего не доказывает, учитывая, что ещё в 1930-м году ВВП на душу населения США превосходил советский в 17 раз, а послевоенная норма накопления Германии и Японии (на чью технику любят ссылаться буржуасты) выше 30% ВВП - которая и привела к автоматическим сборочным конвейерам и прочим технологическим «чудесам» - объясняется только тем, что не было у них ни оборонки, ни космоса, ни (по большому счёту) науки и культуры. К сожалению для капиталистических профессоров, их аргументы никуда не годятся хотя бы потому, что нет никаких материальных стимулов при капитализме, которые нельзя, при желании, создать при социализме. Зарплата любого человека, отвечающего за технический и технологический прогресс, может быть привязана как к рентабельности, так и к размерам производства; размер премий управленцам и хозяйственникам также может быть установлен любой, который общественно оправдан, то есть действительно приносит пользу всем - даже выше уровня капиталистических прибылей. Что же до нормы накопления, то она также определяется, исходя из потребностей всего общества. Она может быть выше, чем при капитализме, или ниже. Это решают сами люди, и даже если они иногда по каким-то причинам не могут принять правильных решений, идут против своих же собственных интересов, устанавливая более низкую норму прибавочной стоимости, чем требуется им же, предпочитают настоящее потребление или времяпрепровождение потреблению будущему - то это не оправдывает существования некоего папочки, который будет им посредством эксплуатации навязывать эти «правильные» ценности.
К тому же, как говорится, «чья бы корова мычала» по поводу этой пресловутой «нормы накопления». Не только современный капитализм погряз в пробках и невежестве, ритуальном и защитном (т.е. компенсирующим самого себя же, или же подобные действия других субъектов) потреблении; он захлёбывается настолько, что не может уже обеспечить должного количества и качества капиталовложений; экономического роста, характерного для «нормального» капитализма; ибо рост в 2-4% годовых недостаточен даже для покрытия амортизации окружающей среды, сельскохозяйственных угодий (и это при многократно сниженном качестве в ущерб урожайности!), не говоря уже о каких-то там социальных ценностях. Посмотрите на ситуацию в общественном здравоохранении - каждый день распространяются всё новые вирусы, новообразования, аллергии, и прочие болезни, а капиталистическая система не способна даже вовремя находить средства для их обуздания, не способна организовать соответствующую исследовательскую деятельность: доля работников, занятых в исследовательской деятельности, даже в самых продвинутых странах, таких как Швеция, не превышает 5-6%. И даже вот этот мизерный рост в 2-4 процента, обусловленный нормой накопления в 9-10% (тогда как в брежневском СССР - 20-25%) временами переходит в обвал! Производительный пролетариат всё уменьшается в количестве, а мелкая буржуазия, занятая малопроизводительным (ввиду раздробленности и низкой фондовооружённости) трудом, но съедающая значительную долю общественного продукта - наоборот, увеличивается, предлагая свои средневековые услуги. Кроме того, значительную часть населения составляют полулюмпены, которые почти не работают, и почти ничего не получают; они не живут, и даже не выживают - или дополнительная прибавочная стоимость, которую удаётся выжать из всё уменьшающегося числа производительных работников благодаря массовой безработице, всё равно выше, чем та, которую можно кинуть на стол «бомжам»? Конечно, на фоне бомжовской помойки производительный пролетариат производит впечатление достаточно сытой жизни; он хоть и эксплуатируется, но на фоне современной техники, обеспечивающей колоссальную производительность труда, его желудок неплохо набит поддельной колбасой - особенно если ведётся целенаправленная политика подкупа работников более крупных (значите, более опасных) предприятий. А 20% растлённого наёмного мещанства вообще неплохо «вписываются» в капитализм, находясь скорее в роли эксплуатирующих, потому что им «перепадает» от других эксплуатируемых - что ещё более ухудшает ситуацию с накоплением.
Так вот: вовсе немудрено, что в официозной теории потребительского поведения общественных потребностей не существует вообще. Потребности в общественных благах - это какое-то исключение, недоразумение, которое мещанской экономической теории нет смысла подробно исследовать. Их исследуют специальные дисциплины - например, теория публичных финансов, экология, образовательная наука, наука о «публичном здравоохренении». Только с развитием социализма на Западе в таких регионах как, например, Северная Европа, начали создавать специальные разделы в теории экономического благосостояния, занимающиеся вопросами удовлетворения потребностей в общественных благах.
Эти «недоразумения» - витальные общественные блага, без которых никак нельзя обойтись - согласно некоторым капиталистическим профессорам, «должно предоставлять государство». Такого рода теория - тоже весьма лицемерная вещь, импонирующая лишь наиболее юродивым поклонникам консерватизма. Капиталистическому государству нет дела до удовлетворения витальных потребностей людей - оно обеспечивает физическое и идеологическое насилие имущих классов над классами неимущих. Даже если население умирает от голода, жажды, стихийных бедствий, буржуазно - «демократическое», а тем более крайне правое, государство, это само по себе не должно волновать. Даже витальные нужды в общественных благах (которые нельзя произвести коммерческим путём), как правило, удовлетворяются посредством мафиозно-капиталистического попечительства (спонсорства). Государство держит в своих руках лишь такие средства производства, как военно-промышленный комплекс, магистральный транспорт, почту, отчасти связь, и прочие отрасли, стратегические с точки зрения осуществления диктатуры класса капиталистов над классом пролетариев. Кроме этих отраслей, а также аппарата насилия (полиции, спецслужб, и т.д.) вся деятельность капиталистического государства представляет из себя показуху, начиная от «государственных» медицины и образования (исключая привитие рабской психологии и передачу молодому поколению болезней и страхов старшего), и кончая санитарно-эпидемиологическим надзором. Ставленникам буржуазии - президентам и депутатам - необходимо показать «народу», что о нём «заботятся», чтобы таким образом морально размазать по стенке революционные и повстанческие настроения против привилегий имущих слоёв. Чиновнику уровнем пониже надо показать вышестоящему чиновнику, что работа выполняется. И чем ниже уровень, тем более смешной и нелепой эта показуха выглядит. Таким образом, «работа» человека, занятого в государственном секторе, при такой системе капитализма представляет из себя на 90% разного рода отчёты и игру в кошки-мышки с вышестоящими органами; представляет из себя холопское наплевательство по отношению к делу; у «вышестоящих», соответственно, развивается крайняя форма авторитаризма; на самой верхушке этой показушной пирамиды стоят «отчёты» правительственных органов и самореклама парламентариев.
Все люди прекрасно знают, для чего существует при капитализме образование - не для того, чтобы научить людей грамоте (с этим вполне могут справиться корпорации, если им это понадобится), а для того, чтобы воспитывать лояльных и сдвинутых в «правильную» сторону «граждан» капиталистического государства. Конечно, по мере развития и усиления социалистического лагеря, капиталистическим государствам Запада пришлось утроить и учетверить усилия по преодолению бедности, заболеваемости, неграмотности, показывая народу, что государство о нём заботится. Ибо необходимо было всё время подтверждать, культивировать в мозгах у «народа» миф о заботливом государстве, плоде «общественного договора»; в противовес государству, осуществляющему диктатуру имущей прослойки, капиталократии, каковым оно на самом деле является. И как показали события последних десятилетий, при первых же признаках ослабления социалистического лагеря капиталистическое государство начинает забирать свою «заботу» обратно, потому что это - очень дорогое удовольствие, особенно в период кризисов, которые по мере развития капитализма, по мере ускорения научно-технической революции, всё более принимают характер хронических и глубоких кризисов.
А такая жизненно необходимая вещь, как образование для взрослых? Ни для кого не секрет, что самое хорошее образование - непрерывное. Конечно, в мещанском зарбараке это никому не нужно. Надо «эффективно работать», эффективно строгать надувных кукол, порнографию, эффективно снабжать водой стоящие в пробках автомобили, и делать т.п. «эффективные» вещи. Поэтому взрослое образование сводится к «повышению квалификации», а «критичность» мышления - к способности выбора из нескольких заготовок, или способности взглянуть на проблему с двух противоположных сторон. То же самое относится и к серьёзным (промышленного, а не кустарного уровня) медицинским исследованиям. Кто же может организовать сеть научно-медицинских городков, если «отбить бабки» будет совершенно невозможно, ибо никакие «права собственности» не помогут защитить выработанные знания от кражи. Неужели капиталистическое правительство? Оно этим заниматься не будет, ведь капиталистические правительства заняты, в лучшем случае, только обороной (крупной собственности от внешнего врага), охраной (её же от внутреннего), да устроением подачек для «общества», чтобы подавить устремления к бунту.
Поэтому говорить даже о том, что капиталистическое государство предоставляет общественные блага «в виде исключения», можно только крайне, крайне условно. Большинство «исключений» подобного рода, без которых само существование рода человеческого подвержено угрозе - предоставляются, да и то не всегда, при помощи воровского попечительства, спонсорства. Это видно ясно хотя бы из того, что даже наука об «общественных финансах», «экономика общественного сектора» является второсортной отраслью, постоянно капиталистами недофинансируется, привлекая далеко не самые лучшие кадры и ресурсы.
:: e-mail
