Вернуться на главную страницу
De politica (О политике). Часть VIII. По вопросу революционности.
Примерно полтора года назад началась публикация первых шести частей продолжаемого цикла De politica. Это было достаточно давно для того, чтобы практика смогла ответить на некоторые поставленные вопросы и наметить ответы на другие. Говорить о масштабных политических событиях пока не приходится. Это были полтора года донбасской войны. Те полтора года, за которые большинство жертв составили люди, едва ли имеющие какое-либо активное отношение к одной из сторон конфликта. >>
Не могу припомнить, как я узнал эту историю о парижском мусорщике Жане Шамете. Шамет зарабатывал на существование тем, что прибирал ремесленные мастерские в своем квартале.
Жил Шамет в лачуге на окраине города. Конечно, можно было бы обстоятельно описать эту окраину и тем самым увести читателя в сторону от основной нити рассказа. Но, пожалуй, стоит только упомянуть, что до сих пор в предместьях Парижа сохранились старые крепостные валы. >>
И тюрьма крепка, и охотники есть
В интернете сегодня активно обсуждается тревожная весточка, прилетевшая из США: американского студента насмерть замучили в тюрьме Северной Кореи, приговорив сперва к 15-летнему сроку заключения, а после выдав родственникам уже в том состоянии, когда ему нельзя было помочь. Конечно, нареканий блогеров на живодёрский режим в КНДР высказано уже немало, высказал их в прес-конференции и Президент США Дональд Трамп, назвав режим в Северной Корее «брутальным». >>
Что ж ты, Дональд, сдал назад, не по масти Ким Чен Ын?
Отвлёкшись на разнообразные политические события, мы пропустили вот что: похоже, как-то сам собой «рассосался» северокорейский кризис. В апреле, на Пасху, накал страстей вокруг КНДР был настолько велик, что, казалось, вот-вот начнётся апокалипсис! Одни эксперты хладнокровно оценивали, сколько миллионов - или десятков миллионов - южных корейцев и японцев сгорят в ядерном аду, другие же строили предположения, как быстро рухнет под ударами американской воздушно-космической демократии «прогнивший тоталитарный режим» Ким Чен Ына. Однако апокалипсис не наступил. И режим не рухнул, продолжив испытывать свои ракеты. >>
Рецензия на книгу К.В.Сорвина «Очерки из истории классической философии»
Книга К.В. Сорвина «Очерки из истории классической философии» [1] стоит особняком от надоевших методичек и классических учебников по истории философии. Это действительно редкая, особенная в классически-философском понимании этого слова книга. В интригующем научном исследовании представлено, говоря языком Гегеля, движение самопознающего духа в опыте великих характеров. Не случайно первая часть «Очерков» предваряется отрывком из Данте с описанием философского холма. Автор четко фиксирует острую непохожесть на предшественников, яркую индивидуальность каждого, кто двинул вперед философскую мысль. И это происходит, как не парадоксально звучит для здравого смысла, из-за максимального погружения «великого характера» во всеобщность. Именно с этого парадокса, который явно не постулируется, но который ты выводишь сам по прочтении текста, и начинается книга. >>
А вместо сердца - чкаловский мотор!
Это событие сегодня подзабыто, но ровно 80 лет назад (18–20 июня 1937 г.) беспосадочный перелет чкаловского экипажа через Северный полюс в Соединенные Штаты произвел на советских (и не только) граждан не менее глубокое впечатление, чем на последующее поколение людей -- полет в космос Юрия Гагарина. Валерий Чкалов и его товарищи -- штурман Александр Беляков и второй пилот Георгий Байдуков -- с того момента стали главными героями и кумирами Страны Советов, олицетворением мужества и отваги, примером тогдашнему юношеству. >>
Страна Оз или Волшебная страна, Л.Ф. Баум или А. Волков?
Эпоха, в которую нам выпала честь (или несчастье) жить, сопряжена с многими противоречиями. Одним из них можно считать нравственное и интеллектуальное мельчание читательской и издательской аудиторий. Среди представителей поколений, взращённых на вредоносной питательной среде телевидения после 1990-го года, редко найдётся человек, который знает о Ржевском и Наташе Ростовой не из анекдотов, а из романа «Война и мир». То же самое происходит и со сказками. >>
De politica (О политике). Часть VII
Первая же часть продолжаемого цикла «De politica» была посвящена тому, как произошла смерть украинского политического коммунизма. Это событие, которое относится к 2014 году. С тех пор прошло три года, но кое-где старые или изрядно поредевшие старые организационные структуры сохранились и пытаются действовать так, как будто ничего не произошло. К чему же приходит три года спустя украинский политический коммунизм, который ничего из произошедшего не забыл, но и не сделал для себя из резкого изменения условий своего существования никаких выводов? Есть известная международная притча про то, как внук принял очки деда за средоточие его способности принимать правильные решения в неожиданных ситуациях и долго извинялся за случайно разбитую линзу. >>
Искусство как потеря времени. Фрагмент
Лучше один раз услышать - услышать дважды невозможно. Увидеть дважды - невозможно. «Войти в одну реку...». Но что делать, если невозможным становится увидеть единожды, и каждый брошенный взгляд - это оставленный повтор. Он впивается во взгляд, как след в песок. Утрата единственности - непреходящее «уже было» и «уже - будет». Будущее, которое стало повторяться. Ж.Делёз заметил: «Повтор одинок», на что А.В. Босенко ответил: «Одиночество неповторимо!» [1, с.12]. И одиночество невосполнимо. Это не игра слов - тремоло, тремор текста, покрывающегося смыслом, как испариной. Сейчас читатель смахнёт её. И правильно сделает. >>
В предыдущей статье мы обсуждали проблему основания субъективности [1]. И отметили обращение Татьяны Мацехи к исследованиям Марсель же Бер. Француженка исследовала отношения родителей к детям в Уганде, когда та еще была английской колонией (1956г.), что давало возможность африканцам сохранять родовые отношения. Фактически, исследования Марсель отражали практику начала человеческого рода, чем, соответственно, были очень ценны, поскольку коммунистический принцип, лежащий в основании исторического человека, в родовом строе проявляется намного ярче и выпуклей, чем в обществе разделения труда, к которому, увы, мы до сих пор и принадлежим. >>
