Вернуться на главную страницу
Все будет хорошо
Есть такой известный журнал для тех, кто отождествляет себя с «элитой» нашего общества, «The Economist» называется. Не знаю, как вас, а меня в элиту не пущают, почему-то, но всегда ведь интересно узнать, что себе думают люди, которые тебя «имеют». Так вот, в «кризисном» номере этого журнала за декабрь 2008 года содержится интересная статья под названием «Год астрономии». Ее автор, некто Алун Андерсон, рассказывая о планах по запуску самого мощного за всю историю человечества космического телескопа «Кеплер», основной целью которого является подтверждение наличия жизни за пределами Земли, так комментирует это событие:
«Пока мы не получим эти подтверждения, нас будут преследовать несколько вечных вопросов науки. Первый - одиноки ли мы во Вселенной? Второй - действительно ли инопланетяне посещали Землю? И истинно ли предположение о том, что передовые цивилизации неизбежно уничтожают сами себя? В таком случае интеллект является эволюционным тупиком и предпосылкой нашего исчезновения. К счастью, запуск "Кеплера" поможет нам вовремя найти ключи к нашей судьбе».
Даже когда наша «элита» еще не вышла из материнской утробы феодализма, она уже ставила подобные вопросы. Только тогда она была значительно моложе и веселее. Ей казалось очевидным, что человек - не случайная плесень, возникшая на одном из богом забытых небесных тел, а что он - сущность Вселенной, ее тайна и ее разгадка. «Множественность миров» - это была идея, в которую не просто «верили», ее воплощал в себе, в своем «героическом энтузиазме», каждый более-менее нормальный парень. Люди радостно подставляли свои лица свежему ветру бесконечности. И только мистический философ Блез Паскаль, который под конец жизни окончательно вытеснил Паскаля-ученого, пророчески шептал: «Вечное молчание этих необъятных пространств пугает меня». Впрочем, тогда никто из здравомыслящих людей его не слушал. А вот теперь какой-нибудь среднестатистический «Менеджер По Всякой Хрени» может прочитать журнальчик и с глубоко научным видом обозвать нас с вами тупиковой ветвью эволюции. Вот тебе, бабушка, и «Liberte» ...
Что же поменялось? В чем причина столь распространенного сейчас пессимизма? На этот счет имеются разные мнения. Так, разные сифилитики и кликуши утверждают, будто суть в том, что «Бог умер». Дескать, хорошо было в Средние Века, люди не чувствовали себя одинокими, не мылись и не задавали лишних вопросов. Есть и более утонченные версии. Согласно фашистскому прихвостню Хайдеггеру, например, все это дело техники. Она, поганая, изменила наше отношения к бытию, заставив его «быть в наличии», тогда как ему, как известно, полагается просто быть. Или, например, мой любимый вариант, что это все печальные последствия деятельности жидов, массонов и жидо-массонов. Стройная и непротиворечивая модель, так сказать.
А если серьезно, то основания для такого пессимизма есть, только они гораздо глубже. Лев Толстой в своей «Исповеди», объясняющей, как он докатился до того, чтоб «прийти к Богу», писал:
«То, в области опытной, я говорил себе: "все развивается, дифференцируется, идет к усложнению и усовершенствованию, и есть законы, руководящее этим ходом. Ты - часть целого. Познав, насколько возможно, целое и познав закон развития, ты познаешь и свое место в этом целом, и самого себя". Как ни совестно мне признаться, но было время когда я как будто удовлетворялся этим. Это было то самое время, когда я сам усложнялся и развивался. Мускулы мои росли и укреплялись, память обогащалась, способность мышления и понимания увеличивалась, я рос и развивался, и, чувствуя в себе этот рост, мне естественно было думать, что это-то и есть закон всего мира, в котором я найду разрешение и вопросов моей жизни. Но пришло время, когда рост во мне прекратился, и я почувствовал, что не развиваюсь, а ссыхаюсь, мускулы мои слабеют, зубы падают, - и я увидел, что этот закон не только ничего мне не объясняет, но что и закона такого нет и никогда не могло быть, а что я принял за закон то, что нашел в себе в известную пору жизни.»
Простите за такую обширную цитату, но очень уж хорошим писателем был Лев Николаевич. Именно так это обычно и происходит, как на уровне индивидов (которые, напомню, никогда не бывают по-настоящему «отдельными») так и на уровне классов. Они творят свои концепции мира по своему образу и подобию. Когда буржуазия была прогрессивным классом, то есть ее требования совпадали с потребностями развития человечества в целом, тогда и мир представлялся ей разумным и вечно совершенствующимся. Это был, как принято говорить у «поживших» и многоопытных людей, «юношеский максимализм». Когда же она отыграла свою историческую роль и превратилась в тормоз, попа и жандарма, ее мир превратился в безжалостное механическое чудовище, «ищущее кого поглотить». Причем, не только на идеальном уровне.
Тут, как всегда, встает вопрос «Что делать?»... И прежде всего, как сформулировать у себя правильное отношение к миру. «Мысли господствующего класса в каждую эпоху являются господствующими мыслями», - это очевидно. Особенно сейчас, в эпоху манипулятивного тоталитаризма буржуазии, когда всему «народонаселению» каждый раз искренне начинает хотеться именно того, чего от него в данную минуту требуют священные интересы капитала. Сложно в таких условиях не поверить, что созданный старчески-беззубой буржуазией мир является единственно возможным, сложно не пропитаться модным и высокоинтеллектуальным презрением к человечеству. Много развелось таких умников, презирающих «серую массу», не способную понять Пелевина, Оруэлла, Будду и прочих «разоблачителей иллюзий». Хорошая позиция: можно свысока смотреть на стадо, ведомое на убой, и чувствовать себя на этом фоне злым и свободным. Катитесь, мол, вы все к чертям...Но это не наш метод, ведь так ничего не изменишь, и никого свободным не сделаешь, даже себя. Так можно стать лишь хитрым бараном: «вот вы все, парнокопытные, думаете, что нас ведут кормить, а я знаю, что нас ведут на убой. БЕ-БЕ-БЕ».
Это, бесспорно, очень глупая позиция. Но не менее глупа диаметрально противоположная ей точка зрения, когда человек говорит себе: «Да, все, наверное, очень плохо, но если начать думать об этом, у меня будет вечная депрессия. Умножающий познания умножает скорбь. Поэтому я об этом думать не буду. А чтоб не думать об этом, я, на всякий случай, вообще думать не буду, а лучше настрою себя на позитивчик». Такое направление мысли тоже очень популярно, особенно у молодежи. Оно даже обозначается специальным термином - «Пофигизм».
Как говорится, «будь проще - и люди потянутся к тебе своими ручоночками», - что, бесспорно, правильно, но не имеет ничего общего с истинным оптимизмом, который единственно нас интересует. Так, опять же, изменить ничего нельзя, а из бывших «пофигистов» в последствии получаются самые жалкие нытики. Настоящим оптимистом можно стать только когда поймешь, что все не просто плохо, а ужасно, что вопрос стоит не о том, выживет ли человечество, а о том, можно ли еще что-то сделать, чтоб оно не кончилось, так по-настоящему и не начавшись, что никто не придет спасать тебя, что тебя вообще не существует и терять тебе, следовательно, нечего. Только по-настоящему осознав это, можно, наконец, как сказал бы приторный лакей буржуазии Дейл Карнеги «перестать беспокоиться и начать жить...» В смысле: работать, преобразовывать мир, делать его молодым и человечным.
Ведь мир, - как он есть, «в себе», объективно, - буржуям не принадлежит. Мир принадлежит юности. Это наши закаты, и восходы тоже наши. Наша космология - «Космология духа», великое произведение вечно молодого советского философа Эвальда Ильенкова - поэзия, ставшая логикой, логика ставшая политическим требованием. Мы свое еще возьмем.
:: e-mail