Вернуться на главную страницу
Физики и лирики 40 лет спустя
Советского Союза давно уже нет. Прошли «лихие девяностые» под лозунгом «советское - значит плохое»; уже заканчивается первое десятилетие нового века. Выросло поколение, у которого нет (и, возможно, никогда не будет) опыта жизни при социализме. Почему же сегодня, даже после того, как социализм старались приравнять к фашизму, мыслящие люди, в том числе молодые, обращаются к опыту Советского Союза?
Разумеется, причин этому множество; они бывают даже взаимоисключающими. Но хотелось бы обратить внимание на одну не самую примитивную из них. Дело в том, что людям, в особенности молодым, трудно удержаться от сравнения: какие проблемы волновали общество тогда и сейчас? О чем шли споры в периодической печати и в литературе? Что обсуждали люди в свободное (а иногда и в рабочее) время?
Возьмем широко известный в свое время спор физиков и лириков. Трудно представить, что в наше время вообще может быть поставлен вопрос о том, нужны ли современному человеку чувства. Большинство современников, даже признавая на словах важность воспитания чувств, тем не менее, ведут себя так, как будто чувства - это что-то несерьезное, что-то вроде развлечения, которое, конечно же, вторично по сравнению с жизненной сверхзадачей - «заработать» (лучше не работая) как можно больше денег. Вот только с защитой этой своей позиции возникают у них проблемы - видно, все-таки чувствуют, что она ущербна. Оттого и стремятся они уйти, убежать подальше от мышления как такового, забыться, заглушить голос разума, не устающий повторять острые - в том числе и потому что болезненные - вопросы современности.
То ли дело дискуссия 1959 года и последовавшие споры! Несмотря на то, что обе спорящие стороны видели только одну сторону истины, и эта односторонность, принятая за видение главного, приводила к заблуждениям и мешала понять противников, это было заметное явление культурной жизни. Что примечательно, это было массовое явление - как оказалось, эти вопросы тогда волновали очень многих людей. Это было совершенно естественно, ведь на повестке дня тогда стоял вопрос о снятии разделения труда, и практически необходимо было выяснить: какой он, человек будущего?
Беда не в том, что такие вопросы пытались решать, а в том, что и «физики», и «лирики» делали это, исходя из собственных стихийно сложившихся представлений (на которые сильно повлияла профессия, то есть место в сложившемся разделении труда) о том, каким должен быть человек. Получается, что человека будущего пытались увидеть в жителях настоящего (один литературный критик удачно выразился в том духе, что у Стругацких в XXII веке живут почему-то в основном сотрудники НИИ 60-х годов двадцатого века)! Конечно, такие «прозрения» (добавим, несовместимые с научной теорией общества) совершенно не убеждали оппонентов.
С тех пор прошло много лет. Давно высмеян лозунг снятия разделения труда. С оговорками можно признать, что физики победили в том споре - не потому, что сумели переубедить оппонентов, а потому, что за ними оказалось большинство. Кроме того, в конечном счете, выигрыш оказался невелик - он свелся к немного более высокому положению «физиков» в общественном мнении по сравнению с «лириками». Это только подчеркивает тот факт, что пропасть, разделяющая профессии, не только не исчезла, но доже углубилась, и по-прежнему ставит человека умственного труда перед выбором: с какой именно стороны этой пропасти ему предстоит прожить жизнь? Ни одна из этих сторон не избавит от ощущения отсутствия в жизни чего-то важного, чего-то такого, что обязательно должно в ней быть - а его нет.
И все-таки эта дискуссия имеет значение еще и сегодня, - уже не как спор об актуальных проблемах современности, а как пример альтернативы этой современности. Само существование таких альтернатив очень важно - оно разрушает тот распространенный предрассудок, что иначе жить нельзя, и вселяет уверенность в том, что можно жить лучше (раз так уже было, значит, можно повторить). Вот только стремиться повторить все не стоит - снова окажемся у разбитого корыта, как сейчас.
:: e-mail